Slash. Демоны рок-н-ролла в моей голове

Во время нашего пребывания в стране до властей дошли слухи, что у нас есть наркотики, поэтому в еще одной типичной для Южной Америки манере власти получили ордера на обыск наших номеров в надежде найти что-то, за что, полагаю, с нас можно было бы взять на лапу. В день концерта к нам в номера ворвались копы. У меня ничего не было. Они вошли с пушками наготове и увидели, что я только что вышел из душа в полотенце и играю в пинбол.

– О, привет, – сказал я. – Здорово!

Они показали мне ордер и начали обыскивать номер. Меня веселило то, как они копаются в моих вещах.

– Сеньор, ничего, если я пока поиграю? – спросил я.

Концерт в тот вечер – 29 ноября 1992 года – прошел просто волшебно. Это был один из тех моментов, в которые не можешь поверить, несмотря на то что видишь все своими глазами и сам являешься частью этого. Весь день до концерта, пока команда готовила сцену, шел проливной дождь. Под тяжестью воды прогнулась крыша сцены (кстати, не наша, а местная), и обрушилась осветительная установка. К счастью, никто не пострадал. Всю сцену пришлось переделывать. Затем, в день концерта, внезапная гроза повредила часть оборудования. Несмотря на дождь, люди заполнили весь стадион и толпились снаружи, где начались потасовки и сожгли несколько машин, а полиции пришлось использовать слезоточивый газ, чтобы всех успокоить.

Когда мы вышли на сцену где-то около одиннадцати вечера, зрители просто сошли с ума. Мы играли очень хорошо, а дождя не было всю первую часть концерта, которая длилась около часа. А потом мы стали играть November Rain. Как только зазвучали вступительные аккорды, буквально по команде с неба снова обрушился ливень. Это был такой мощный тропический дождь, одной каплей которого можно наполнить кофейную чашку. Он проливался на землю в черном тумане, смешивался с паром, поднимавшимся от разгоряченных зрителей. Я едва мог различить что-то в облаках, собравшихся над площадкой: люди казались сплошным морем неясных очертаний. Это было очень зрелищно и красиво. Казалось, что они слились с нами в единое целое. Публика была так же взволнованна, как и мы, – они увлеклись музыкой, и увлеклись по-настоящему. Дождь лил так сильно, что мы закончили песню, а потом нам пришлось прерваться, пока буря не прошла, и как только она закончилась, мы вернулись и отдали всех себя.

Между нашим выступлением в Венесуэле и концертами в Колумбии нас поджидали все возможные препятствия, и, учитывая состояние группы в недавнем прошлом, можно было ожидать, что под таким давлением мы сломаемся. Но в этом-то и была особенность Guns: мы занимались самоуничтожением, когда все было легко, а когда нам казалось, что весь мир против нас, все, включая Акселя, держались вместе. Иногда, в самые тяжелые моменты, у меня не оставалось надежды, но когда нам удавались такие потрясающие шоу, то мы становились неуязвимы, и любые невзгоды были нам по плечу. Думаю, в такие моменты мы были самой сильной группой в мире. Эти мгновения усиливали нашу веру друг в друга и поднимали боевой дух как ничто другое. Вместо того чтобы расстраиваться из-за событий в Южной Америке, мы дали зрителям возможность поддержать нас своей страстью и помочь нам стать лучше. Мы играли очень живо и находились в таком же напряжении, как и публика, – музыка захватила всех. Мы достигли того состояния, о котором говорят многие музыканты: когда увлекаешься настолько тем, что делаешь, что больше не помнишь, кто ты и что ты, – становишься настолько неотъемлемой частью представления, что уже не можешь ни о чем думать. Такие моменты волшебны, и все турне прошло именно так – каждый его концерт. Это лучший период в истории нашей группы. Любой бы отдал руку на отсечение, лишь бы стать частью всего этого… если бы это можно было предвидеть. Но нам никогда не было просто: когда мы не парили в невесомости над сценой, мы по-прежнему занимались саморазрушением.

В январе 1993 года мы отправились в турне по Японии, Австралии и Новой Зеландии с командой из восьмидесяти человек и сопровождением на буксире. В Японии мы случайно встретились с Ронни Вудом, и это было здорово.

К тому времени мы с ним уже много лет были друзьями, поэтому он вышел с нами на сцену в «Токио Доум» на песню Knockin’ on Heaven’s Door, а после концерта мы с Даффом и Мэттом с ним тусовались. Получился чертовски классный вечер. Остальная часть этого турне прошла так же круто – были отличные концерты, немного драмы – и много картинга, яхтинга и ресторанов. Тематические вечеринки, может, и исключили из статей расходов, а вот расточительство по выходным – нет.