Slash. Демоны рок-н-ролла в моей голове

Мы с Даффом его ненавидели, Мэтт его ненавидел, а Аксель все пытался найти этому какие-то оправдания. Не знаю почему, но мне захотелось удостовериться, что Аксель в курсе нашего мнения, так что я отвел его в сторонку.

– Аксель, мужик, послушай, – сказал я. – Я пытаюсь работать с Хьюджем и изо всех сил стараюсь увидеть, что он может дать нашей группе, но я этого не вижу. Между нами нет химии, как и между ним и остальными ребятами. Я просто не понимаю, как у нас с ним может что-то получиться… Я даже пива с ним не могу выпить.

Аксель выглядел раздраженным.

– А зачем тебе пить с ним пиво? – спросил он.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Нет, не знаю, – ответил Аксель. – Не знаю.

С ним невозможно было спорить.

Мы репетировали с Хьюджем, и я попытался написать с ним несколько новых песен в своей домашней студии, но все становилось только хуже. Рене терпеть не могла, когда он к нам приходил, потому что негативная энергетика пронизывала весь дом. И это она еще в студию не заходила и ей не приходилось там работать. Нам с Даффом было настолько неловко и неуютно оттого, что мы вообще в это ввязались, – такой обстановки в студии раньше никогда не было. И это стало для меня последней каплей: на следующее утро я попросил Дуга передать всем, что нам нужно новое место для репетиций, потому что собираться у меня дома больше было невозможно.

Эксл был разочарован и немного зол. В следующий раз, когда мы увиделись, он на меня наехал.

– Почему мы не можем писать музыку у тебя? – спросил он. – В чем проблема?

– У меня уже крыша едет, приятель, – ответил я. – Мы создаем слишком негативную атмосферу, а ведь это мой дом. Все, чем мы сейчас занимаемся, порождает лишь негативную энергию.

После этого мы с Акселем долго не разговаривали. Я тогда сосредоточился на проекте Snakepit и даже не удивился, когда отправил Акселю несколько демо, что его вообще не интересует музыка, которую я пишу.

Если вам когда-нибудь было интересно, с каким звуком распадается группа, то послушайте кавер Guns N’ Roses на песню Sympathy for the Devil, который мы записали для саундтрека к фильму «Интервью с вампиром» осенью 1994 года. Если и есть хоть один трек Guns, который я бы предпочел больше никогда не слышать, то это он.

Все устроил Том Зутаут, и задумка была отличная: потрясающая классическая песня, фильму сулил огромный успех, и теоретически это могло бы заставить нас снова собраться и засесть за работу, а поклонникам дать новый продукт, который поможет дождаться выхода следующего альбома. Мы не поехали в турне с альбомом The Spaghetti Incident и не планировали запись следующего альбома, так что Том рассуждал здраво: возможно, это будет наш единственный релиз за долгое время. Я удивлен, что Аксель вообще согласился, потому что к тому времени он вообще перестал разговаривать с Томом Зутаутом. В общем, Аксель устранил и заменил всех, кто помогал группе с самого начала. У него всегда была причина: я поверил ему, когда он сказал, что Том в какой-то момент клеился к Эрин. Но цитировать меня не надо.

В общем, я поддержал идею записать этот кавер, потому что читал книги Энн Райс. Они мне нравились, и потому мне было сложно представить Брэда Питта и Тома Круза в главных ролях. Мы с Акселем смотрели предпоказы фильма не вместе, и мнение у нас сложилось совершенно разное об увиденном. Мне ужасно не понравилось. По-моему, получилось какое-то дерьмо.

Я сразу позвонил Тому.

– Привет, Том, это Слэш, – говорю.

– Ну, что думаешь?

– Полный отстой. Ужасно, – отвечаю я.

– Ого.

– Ага. Все настолько плохо. Скажи продюсерам, чтобы купили права на исполнение Stones, потому что мы не будем это играть.

Акселю же фильм очень понравился. Он счел его восхитительным, и ему не терпелось записывать песню. Я никогда до этого не испытывал одновременно такого разочарования, злости и растерянности. Единственным плюсом, который я видел во всем этом, было то, что благодаря песне мы сделаем то, чего не смогли сделать за прошедшие семь месяцев: соберемся все вместе в студии.