Slash. Демоны рок-н-ролла в моей голове

В конце концов Денни признался нам с Иззи, что употребил весь героин, который я припрятал в зажигалке, и я его за это так и не простил. Это был жестокий поступок, чуть не погубивший нас с Иззи и не сломавший нам отношения с коллегами по группе. Если бы что-то пошло не так, это привело бы нас к неописуемому профессиональному фиаско в очень важный для нас период. Но в том-то и дело: героин – сам дьявол. Он настолько заманчив и соблазнителен, что любого превратит в бесчестного вероломного демона. Быть наркоманом сродни тому, как мы представляем себе вампиров: сначала у этого образа жизни какая-то таинственная, соблазнительная аура, а затем ты превращаешься в голодное животное, готовое выпить крови любой ценой. Этот невыносимый голод сначала заводит, а затем полностью тебя поглощает. Начинается с того, что ты пробуешь то тут, то там, а потом сам не замечаешь, как начинаешь употреблять регулярно. Тебе может показаться, что это твой выбор, но это не так – скоро тебе придется постоянно искать дозу. И ты попадаешь в порочный круг еще до того, как осознаешь, что стал очередной цифрой в общей статистике.

Кажется, мы так и не сообщили Стифелю официально, что не собираемся подписывать с ним контракт, и это очень похоже на Guns. Мы просто съехали из его дома, оставив за собой целое море мусора и имущественного ущерба, с которым пришлось разбираться Тому Зутауту. Нашим менеджером стал Алан, и на этом все.

Выпуск EP Live Like a Suicide позволил нам получить кое-какой аванс, поэтому Иззи и Стивен сняли небольшую квартиру к югу от Сансета, прямо возле супермаркета «Рок-н-ролл у Ральфа» в Западном Голливуде, где все местные музыканты покупали пиво и всякую еду. Дафф жил там же, где и всегда, с Катериной, а Аксель – у Эрин. Я был единственным бродячим членом группы, спал у Ивонны и других девчонок или падал прямо там, где меня заставала ночь.

В тот период с нами тусовалось много стриптизерш. Все, что я могу сказать, – да благословит их всех Господь. Такие связи были у многих групп и до нас, и после. Стриптизерши, которые держатся вместе, сами практически становятся группой, и мы с ними поддерживали друг друга. Они были очень великодушны и то находили нас милашками, то темными таинственными музыкантами или просто потерянными малышами, о которых им хотелось заботиться, – а еще считали нас привлекательными. Возможно, они и сами чувствовали себя рядом с нами под защитой. Тот факт, что у них обычно была такая свободная сексуальная энергия, совершенно нас не смущал. В общем, они вполне подходили парням вроде меня.

У одной из них, Кристины, какое-то время я обитал. У нее была соседка по квартире, и каждую ночь я спал то с одной, то с другой или с обеими сразу – как получится. Эти девушки жили через улицу от Иззи и Стивена в многоквартирном доме, на Ла-Сьенега, где было полно стриптизерш. Можно сказать, я поживал там постоянно и считал это место своим домом, когда мы с группой переживали очередной период ожидания, не приносящий ничего, кроме неприятностей.

Мы со Стивенном и Иззи отлично веселились у Кристины: теперь, когда мы все вернулись в Голливуд, наркота стала доступнее, хотя ее было меньше, чем в прошлый раз нашего здесь пребывания. Правда, когда я завязал, то изо всех сил старался держаться от нее подальше. Помню, как-то вечером тусовался с Акселем и Иззи в доме стриптизерш и еле сдерживался, чтобы чего-нибудь не принять. В тот вечер у меня не было с собой денег: наркоты на улицах стало мало, но ее можно было найти, вот только люди не хотели делиться ей бесплатно. Я решил, что могу пойти тусоваться и просто ничего не принимать, но так не получалось – мне приходилось уходить оттуда. Вскоре после этого я снова взялся за старое – все было бесполезно.

Я принимал везде, где получится, и делал все, что только можно себе представить, и в какой-то момент я встретился с Дейвом Мастейном из Megadeth. Мы подружились. Он сидел на героине и крэке, а жил в том же районе, так что мы иногда вместе зависали и писали песни. Он был настоящим гребаным маньяком и гениально сочинял риффы. Мы вместе тусовались, курили крэк и придумывали чертовски крутые хэви-метал-риффы – ужасно темные и адски тяжелые. Иногда с нами играл Дейв Эллефсон – мы отлично ладили и вместе написали классный материал. Дело дошло до того, что в нашей подпитываемой наркотиками творческой обстановке мы стали всерьез рассматривать возможность того, чтобы я играл в Megadeth. В конце концов, Guns были в простое, а я достаточно упорот для того, чтобы рассматривать любые плохие решения. Дейв Мастейн по-прежнему один из самых гениальных музыкантов, с которыми я когда-либо играл, но в глубине души я знал, что не могу бросить Guns.