Славянорусские древности в «Слове о полке Игореве» и «небесное» государство Платона

Однако необычайное чудо и ужас в церковноучительном сочинении Иоанна Экзарха Болгарского (Х в.), в «Слове на Вознесенье Господне» в составе Успенского сборника (XII-XIII вв.), обозначено существительным м. р. ед. ч. дивъ: «и яко зряще беша на небо идущу ему (Христу), чудо и ужас апостолом прибыс(ть), сомертени бо естеством суще и не обыкоше тацех видов» (видений. - Л. Г.). Далее: «чюдо и то (Преображенье Господне. - Л. Г.), див же и се (Вознесенье Господне; выделено нами. - Л. Г.), - определяет Иоанн (Успенский сб., 263в 6-13, 24). Здесь див = ужас, видение. Заслуживает внимания и пример из Жития Св. Стефана, епископа Сурожского (XV в.): «Св. Стефан предстал перед ним (князем Бравлином) в видении («в ужасе») и сказал: если не крестишься в церкви моей, то не выйдешь отсюда» (Карташев, 1993. С. 64-65). Помогает признать обнаруженное нами в древнерусской письменности соответствие между словами: див - чудо - видение - вид - ужас, что эти слова синонимы, и такой пример: «и съложи (Иеремия) кошь глаголя сежю сьде дондеже Господь отъиметь отъ мене оужасъ» (видение, вид, чудо, див разрушенного и опустошенного вавилонянами Иерусалима) (Успенский сб. 2а16-18). В «Похвале о четверодневном Лазаре» Андрея Критского в составе Успенского сборника эквивалентом чуда воскрешения Лазаря и евангельских чудес является диво в форме существительного ср. р. местн. пад. дивеси: «яко же и о инех чюдесех, преити величеством дивеси» (Успенский сб., 223г32, 224а1-3). Однако оно близко по содержанию слову див = ужас Иоанна Экзарха. Ср. лат. divinus [divus] относящееся не к богам, а к обожествленным, одно из значений которого «богоподобный, чудесный» как вызывающий страх и ужас (Дворецкий, 1976. С. 342-343). Это дает подход к содержанию слова див и значению его в контексте памятника.

В оборотах речи, связанных в «Слове о полку Игореве» с именем дива, войском Игоря во время солнечного затмения и нападением половцев на Русскую землю после поражения Игоря («по Руской земли прострошася Половци, аки пардуже гнездо… уже връжеса дивь на землю») налицо семантическое преобразование слов вследствие метафорического переосмысления реальных и нереальных образов, лежащих в основе этих оборотов речи. Выстраивается синонимический ряд: див - войско Игоря - половецкое войско - див. В контексте Слова эти компоненты являются взаимозаменяемыми: ужас - войско Игоря - половецкое войско - ужас.

Див как филин пугач, когда он завывает и рассыпается хохотом, наводит ужас. Но видениедив всетаки предстает как метафора войска Игоря во время солнечного затмения, «ночью», иначе пришлось бы допустить, что большой ушастый филин пугач составил для Игоря план покорения Половецкой степи - Поморья, Посулия, Сурожа, Корсуня и чтото имеет против Тьмутороканского болвана, языческого идола - велит ему покориться. И от «кликанья» образа видения во время солнечного затмения половцы пришли в ужас - тогда как филин не кликаеткричит, а ухает, завывает и хохочет. Но с другой стороны можно сказать, что мог быть и конкретный филиндив в исходе метафоры.

Тем не менее, на деле это войско Игоря издавало боевые клики, которые навели ужас на половцев и они «неготовыми дорогами» ринулись бежать к Дону Великому. Подобные события хорошо известны русским летописям. Так, в Лаврентьевской летописи под 1107 годом читаем: «идоша на половци к Лубну, и в третий час дня бродишася чрес Сулу, и кликнуша на них. Половци ужасошася… побегоша» (выделено нами. - Л. Г.). В той же летописи под 1176 годом: «и поидоша Мтиславичи кличючи, яко пожрети хотяще» (Словарь,1991. С. 218).

Итак, войско Игоря «кликнуша» на половцев, они «ужасошася, побегоша». Кричат лебеди распуганные, но не лебеди - скрипят телеги бегущих половцев. Аналогия к диву: кликающий див - клики войска Игоря, кричащие лебеди - скрип половецких телег.

После поражения Игоря тьма свет покрыла, по Русской земле простерлись половцы как пардужье гнездо, накинулась хула на хвалу, ударила нужда на волю, свергнулся ужасдив на землю. Это показывает, что компоненты синонимического ряда, обозначающего ужас, взаимозаменяемы в контексте памятника: див - войско Игоря - половецкое войско - див. И равноценно: ужас - войско Игоря - половецкое войско - ужас. К этим сведениям следует отнести и своеобразные черты греческого понятия (ужас, чудо), выявленные Э. Бенвенистом. «Основное значение было столь сильным, что оно всегда прослеживается даже во множестве фигуральных употреблений. Это значение безусловно было магическим по происхождению… действкет как волшебство: обеспечивает триумф воину или воинскому стану, которому Зевс его присудил…… обозначает магический атрибут, обеспечивающий победу. Предопределенность, заложенная в, его огромное и мгновенное воздействие, смятение, которое оно вызывает среди врагов, делает этимологическое сопоставление со славянским иudo приемлемым» (Бенвенист,1995. С. 282, 283).

Въста. - Ср. аналогичную форму глагола в предложении: «И въста град на град» (Шахматов, 1916. С. 368).