Следствия самоосознания. Тургенев, Достоевский, Толстой

В интерпретации Страхова Тургенев как читатель собственных произведений предстает в статье «По поводу “Отцов и детей”» морально слабым и лицемерным, заискивающим перед критиками своего романа. Но Страхов защищает Тургенева как поэта. Возможно, это и вдохновило Достоевского на двойственную стратегию в «Бесах», где он в образе Кармазинова нападает на Тургенева-человека и одновременно в других фрагментах романа неявно признаёт его сильные стороны как поэта и даже опирается на них. Двойственность отразилась в статье «По поводу “Отцов и детей”», где Тургенев и поддерживает современные радикальные взгляды, и, как это продемонстрировал Страхов, защищает свою творческую свободу. Помимо прочего в статье звучал ложнопатетический мотив прощания с литературой, близкий прощальному слову Кармазинова в «Бесах».

Однако этим долг Достоевского статьям Страхова не исчерпывается. Самый глубокий упрек Тургенева Достоевскому по поводу карикатуры в «Бесах» состоял в том, что он сделал его союзником и даже защитником Нечаева, то есть Петра Верховенского. Дж. Франк утверждает, что это «совершенно оправдано» в рамках «символического мифа о творчестве Достоевского»:

Кармазинов отвечает за престиж Петра Верховенского в обществе так же, как Тургенев отвечал за престиж Базарова и его отпрысков в реальной жизни, и он выступает в роли наставника и защитника молодого человека. «Я, как приехал, уверил их всех, что вы чрезвычайно умный человек, и теперь, кажется, все здесь от вас без ума»[349].

Комментарий Кармазинова, отмеченный Франком, открывает в этой сцене деталь, важную для наших целей. По мере работы Достоевского над черновиками Кармазинов делает «гадкую шутку», которую Верховенский в своем нарциссизме не подхватывает. Публика от него «без ума», так как Кармазинов уверил всех, что он «чрезвычайно умный человек».

Великий писатель говорит Нечаеву: «Я уверил их здесь всех, что вы чрезвычайно умный человек, и они от вас без ума (Губернаторша)». NB. А Варвара Петровна в противоположность Губернаторше завела вечера и переманила Нечаева. Соперничество помогло славе и объясняет успех Нечаева. Нечаев для своих целей их мирит.

Нечаев не понял язвительного остроумия в словах Великого писателя. Тот думает про себя: «Он не только не понял моего остроумия, но ему и дела нет, что он не понял».

NB.) Таким образом Великий писатель способствовал распространению славы Нечаева и послужил основанием к его славе[350].

Хотя Кармазинов и льстит Верховенскому, он не принимает ни его самого, ни его дела. Кармазинов – скептик и аналитик, и именно так Страхов в двух своих письмах изображает Тургенева. Вот что Страхов говорит о Тургеневе-писателе, не о человеке:

Вот, в самом деле, человек до страсти, до болезни увлеченный идеею прогресса. Он следит за нею со всею зоркостью своего поэтического ума; он беспрестанно ищет, он ждет с минуты на минуту – вот-вот эта идея воплотится, вот она примет живые черты. Но, пожираемый желанием видеть свой идеал в действительности, поэт в то же время полон беспощадного анализа и самого пронзительного скептицизма. Им обладает в высшей степени тот бес, о котором один из критиков говорит в шуточных стихах, намекающих, впрочем, на сериозные мысли:

«Бес отрицанья, бес сомненья,Бес, отвергающий прогресс»[351].