Служилые элиты Московского государства. Формирование, статус, интеграция. XV–XVI вв.

По соглашению 1483 г. мещерские князья переходили в полное ведение Москвы: «А что наши (московских князей. – М. Б.) князи мещерские, которые живут в Мещере и у нас у великих князей, и тобе (Ивану Рязанскому. – М. Б.) их к собе не приимати. А побежат от нас, и тебе их добывати нам без хитрости, а добыв ти их нам выдати». В духовной грамоте Ивана III Мещерские уже не упоминаются. Мещера по этому завещанию передается наследнику, будущему Василию III. Стоит предположить, что все князья Мещерские (принявшие православие представители татарских знатных родов Мещеры), вне зависимости от старшинства и занимаемого ими положения, были переселены на новые места службы, а их владения перешли в ведение центрального правительства. В завещании князя И. Ю. Патрикеева упоминается его село Кузмодемьянское Лавсь в Мещере[111]. Позднее известны в Мещере были и помещики из числа московских (в широком смысле) служилых людей. В правление Василия III жалованную грамоту на поместье в волости Замокошье получили, например, братья Слепцовы. Мещеряне участвовали также во взятии Казани в 1552 г.[112]

Косвенно предположение об изъятии земель (прав на сбор податей с территорий) подкрепляется наблюдениями о землевладении Мещерских в Новгородской земле. По сообщениям родословных книг, новгородскими помещиками были Борис и Василий Прозвитер Мещерские. Всего братьям, судя по данным отрывка платежной книги Бежецкой пятины рубежа веков и землевладению их потомков, должно было принадлежать более 450 обеж[113]. Они были одними из крупнейших местных помещиков, хотя и не отличались какими-либо служебными достижениями. Вполне вероятно, что их новгородские владения, как и в случае с князьями Ростовскими, были компенсацией за взятые мещерские земли.

Остальные Мещерские получили значительно более скромные поместья. Ветвь Мещерских обосновалась в Водской пятине. Имена Григория и Василия Ивановых Мещерских упоминаются в так называемой «Поганой книге», выписках из писцовой книги Д. В. Китаева. В этом источнике они фигурировали без княжеского титула, который появился в более поздних писцовых описаниях у их потомков. Каждый из братьев владел поместьем по 23 обжи. Такие же размеры поместья были свойственны и другим членам этой семьи. Очевидно, всего им изначально было пожаловано компактное поместье размером в 115 обеж[114].

Еще несколько Мещерских (также без титула) встречаются в платежнице Деревской пятины. Их связь с князьями Мещерскими не находит подтверждения, хотя и кажется возможной. Каждому из них принадлежало по 30 обеж, оклад рядовых дворовых детей боярских, испомещаемых на рубеже веков[115].

Синхронно с появлением Мещерских на новгородских поместьях их близкие родственники Михаил, Никита и Яков Константиновы Мещерские (двоюродные братья Бориса и Василия Прозвитера) получили большие массивы земель в Каширском уезде. Известны представители этой фамилии были также в Боровске и в волоцком уделе. В дальнейшем князья Мещерские, по крайней мере их крещеная часть, уже не были связаны с Мещерой.

В 1505 г. были сведены из Великой Перми «вотчич» князь Матвей с родней и «братией»[116]. Позднее князья Великопермские известны были в центральных уездах (Медынский и Тульский уезды), хотя и не были отмечены в Дворовой тетради. Это свидетельствует об их довольно невысоком служебном статусе.

Отзвуки переселения видны в родословии князей Мышецких, владевших до конца XV в. крохотным княжеством близ Тарусы. В завещании Ивана III Мышега, их родовое владение, также передавалась Василию III. Появление Мышецких на московской службе прослеживается несколько ранее. Князь Иван Мышецкий был в 1480 г. на докладе у коломенского наместника Я. З. Кошкина. Сами Мышецкие на рубеже веков получили поместья в Новгородской земле[117].

За пределами круга владетельных князей «отчичей» потеряли великокняжеские пожалования тверские князья Осип Дорогобужский и Андрей Микулинский, которые держали Ярославль и Дмитров, соответственно[118].