Служилые элиты Московского государства. Формирование, статус, интеграция. XV–XVI вв.

Возможно, отрывок одного из княжеских списков сохранился в свадебном разряде 1526 г. Среди детей боярских у постели разрядные книги называют исключительно князей Оболенских: Бориса Щепина, Петра Репнина, Осипа Тростенского, Ивана Овчину Телепнева, Константина и Дмитрия Курлятевых[162].

После этого княжеские списки неизвестны вплоть до 1542 г., когда на торжественном приеме литовских послов среди князей и детей боярских, которые «в думе не живут», упоминались под специальными рубриками князья Оболенские, Ростовские, Ярославские, Суздальские, Стародубские. Скорее всего, эти же рубрики присутствовали и в «дворовой книге» 1536/37 г. Княжеские списки сохранились также в свадебном разряде 1547 г. Здесь перечисляются князья Суздальские, Оболенские, Ярославские, назначенные в поезд на свадьбе Юрия Углицкого[163].

В Тысячной книге 1550 г. были представлены все существовавшие в середине XVI в. княжеские корпорации: князья Оболенские, Ярославские, Стародубские, Ростовские, Суздальские, Мосальские. Своеобразным дополнением к ней является разрядная запись о поездке во Владимир Ивана IV 1550 г.[164] Наибольшей полнотой отличаются княжеские рубрики Дворовой тетради. В отличие от всех перечисленных княжеских списков в этом источнике были представлены практически все лица, входившие в 50-х гг. XVI в. в состав родовых княжеских корпораций, что позволяет детально проанализировать их внутреннюю структуру и особенности их положения внутри Государева двора. Впрочем, не следует преувеличивать возможности Дворовой тетради. В некоторых случаях ее текст является испорченным или дефектным. Как заметил еще Р. Г. Скрынников, от списка князей Стародубских сохранилась только нижняя часть. В этой рубрике отсутствуют лица, известные Тысячной книге и продолжавшие свою службу во время составления Дворовой тетради. Неполна также рубрика князей Ростовских, в которой отсутствуют имена Ивана и Никиты Борисовых Лобановых. Вероятно, это было следствием опалы на боярина Семена Васильевича Звягу Ростовского, пострадавшего в 1553 г. после неудачной попытки бегства в Великое княжество Литовское. В ряде случаев невозможно точно определить соотнесение сделанных в этом источнике помет с перечисленными здесь лицами[165].

Заканчивая перечисление сохранившихся княжеских списков, следует выделить боярский список 1588/89 г. В опричные годы княжеские корпорации были распущены и вновь восстановлены только в правление Федора Ивановича, что и нашло свое отражение в этом документе, который во многих отношениях имел вторичный характер и копировал Дворовую тетрадь[166].

Общие наблюдения над комплексом перечисленных источников показывают высокую стабильность состава княжеских корпораций. На протяжении полувека их костяк составляли примерно одни и те же рода и фамилии. Исключение составляли князья Белозерские, фигурировавшие в качестве отдельной группы лишь в конце XV – начале XVI в., и Мосальские, которые образовали отдельную корпорацию после перехода под власть Москвы в начале XVI в. Наконец, как отдельная корпорация в боярском списке 1588/89 г. были записаны князья Черкасские (ранее служилые князья).

Стоит предположить, что при организации этих корпораций в расчет принимался комплекс определенных критериев: сохранение родового землевладения на стратегически важных направлениях военных действий, многочисленность их членов, наличие связей с великокняжеским окружением и авторитет в местных сообществах[167]. Каждый из этих критериев не являлся, однако, решающим. Большое значение имели, видимо, и конкретные обстоятельства, способствующие или препятствующие объединению той или иной совокупности родственных фамилий в одну служилую группу. Не были выделены в отдельные корпорации в XVI в., например, князья Белозерские и Волконские, владевшие старинными родовыми вотчинами[168]. В начале XVI в. и те и другие выступали в поход отдельными большими родственными группами. В 1506 г. Белозерские участвовали в походе на Казань. В списке погибших во время этого похода упоминалось сразу 11 представителей этого рода. Волконские в 1517 г. были отправлены против крымских татар вместе с воеводой И. Тутыхиным: «Ивашку Тутыхина да Волконских князей»[169]. Помимо не слишком высокого статуса обоих этих княжеских родов причиной этого «невнимания» применительно к Волконским могло стать разделение принадлежавших им «отчин» по завещанию Ивана III между его сыновьями. Тульский уезд достался непосредственно Василию III, в то время как Алексин должен был быть в будущем передан Андрею Старицкому.