Смерть приходит с помидором

– По идее, да. Надо все выделить. Главное, надо отделить опухоль от спинного мозга. Вот тут опухоль и в позвонках.

– Поддыхивает. Варвара Вадимовна, у вас не поддыхивает?

– У меня нет. Вполне может быть. Он уже давно на неглубоком наркозе лежит.

– Вот корешок. Да, корешок.

– Подвяжем?

– Да.

– А может, не надо?

– Надо. Давай нитку. Сначала давай сосуд пережжем. Ток.

– У меня нет реакции на перевязку корешка.

– Ну и ладно. Главное, что есть М-ответ.

– Ребра перемалывать не будем?

– Я хотел не перемолоть, а просто вставить. Но, наверное, придется перемолоть. Выбери ребра, которые правые, там по анатомии можно догадаться. Снизу реберная борозда. Левые ребра выброси.

– Есть мельница, есть мельник. Ирина, закажи костную мельницу. Петр Викторович, мельницу собирать умеете?

– Ну я не собирал, но видел…

– Тогда собирайте. Или я соберу, а вы подавайте инструменты.

– А зачем молоть, Варвара Вадимовна?

– Митя, это надо, чтобы потом получившейся костной мукой замазать дефект кости, она срастется в новую кость.

– Лопатку.

– В четвертую операционную зайдите, пожалуйста.

– Ого! В четвертой тоже еще работают!

– Кусачки дай. Все, я кусаю и мелю.

– Ир, а конфеты есть?

– Есть, сейчас принесу.

– Я бы вот печенюшку…

– А еще, говорят, бывает колбаса. Мне, конечно, грех жаловаться, я чай с печенькой попила в 10:30.

– Счастливая вы, Варвара Вадимовна.

– А вот некоторые люди завтракают, обедают и ужинают.

– Ну это уже разврат.

– Зато толстых нейрохирургов не бывает.

– Когда зашивать будем, надо антибиотик, да?

– Да, конечно. Я корешок перевязал.

– Что-то у меня реакции нет. Ага, справа есть, слева нет. М-ответы выпали.

– Что, прямо сразу выпали, когда корешок перевязал?

– После того не значит вследствие того. Давайте тупо подождем пять минут. Я ведь давно стимулирую, мозг устал.

– Давайте тупо подождем. Я тут немножко пока покусаю (выкусывает кусочек кости).

– М-ответ возвращается. Ой, очень бурная реакция пошла. Ряды. Скорее не корешок виноват, а тракция мозга.

– Ну да, мы дергаем тут.

– Реакция больше с голеней, чем со ступней. Обычно наоборот, а тут то, что ближе к ране, больше и реагирует. Конец реакции. Пять минут, ничего.

– Может, еще раз антибиотики сделать? Уже более шести часов работаем.

– Четвертая закончила.

– Ну что, освободил?

– Не совсем, еще вот тут приросло. То ли с первой операции, то ли после лучевой терапии. Все может быть.

– Это что, корешок?

– Это межреберный нерв.

– Перевязывать будем?

– Да нет, он рабочий… Вот она какая, опухоль. Больше даже на невриному похожа. Локализация, позвонковое отверстие. Ток. Ножницы. Можно даже отпрепарировать и постараться отправить на гистологию. Ток. Ток. Ножницы. Пинцет. На гистологию этот рубец. Отправь два образца. Рубец в отдельной банке, выделить как рубец. А по этому куску пусть смотрят, какая опухоль. Лопаточку. Ток. Фиг его знает, может, отрезать уж это все. Вот тут мы подкопались, а вот тут нет. И почему самое сложное всегда в конце, а не наоборот?

– Стрела Аримана. Чем дальше, тем хуже.

– Они пишут на МРТ «экстраплеврально», но вот не снимается экстраплеврально. Было бы это все не второй раз, а первый. Ну вот, невринома невриномой. А по иммуногистохимии – нет. Ребра, легкие… надо бы вызывать торакальных хирургов. А торакальные хирурги все уже дома.

– А ей поможет?

– Марина, мы же делаем не для собственного развлечения. Надеемся, что поможет. Михаил Исаакович, возможно, у нас небольшой пневмоторакс, а может, и нет. Там легкое оперировалось. У нас воздух не идет.

– Я не вижу признаков пневмоторакса, Кирилл.

– Значит, его нет. Там запаяно все.

– Ириша, сними с меня воротник. И принеси еще конфетку.

– К четвертому позвонку подобрались. Да, вот тут на МРТ – вот здесь мы убрали, а это уже конец опухоли. Все, сориентировался.

– Можно я расстерилизуюсь?

– Да, Петя, сходи в туалет, отдохни, но на зашивание оставайся. Дай, Марина, кусачки помощнее.

– У меня М-ответы все ниже и ниже.

– Я думаю, это просто истощение.

– Да, я тоже так думаю. Внезапно ничего не выпадало.

– Ножницы. Ток. Ток. Ага. Раз-раз, и в дамки.

Надя заглядывает:

– Марина, тебя сменить?

Хирург весело:

– Давай заходи, у нас тут легкие во все стороны летят.

Надя – Марине:

– Поешь, в туалет сходишь.

– Не хочу.

– Сейчас серьезная тракция, что-нибудь есть?

– Нет. Нет. Сейчас немного реагирует. Прошло. Никогда не знаешь, на что среагирует. Еще реагирует.

– Половину-то хоть сделали?

– Сделали, уже шатается.

– Считается, что шатается.

– О-о, у Марины тоже богатый словарный запас! Прямо стихи! Марина, дай какую-то палочку с широкой площадкой.

– Выбить хотите?

– Нет, боюсь бить-то.

– Целым блоком хотите?

– Ну да. Чего вы смеетесь?

– Это реакция от напряжения. Мы скоро поедем в психушку. Всей бригадой.

– А зря смеетесь. Опухоль всем блоком достанется. Совсем шатается. Долото. Приотпусти. Поставь. Шарик. Это будет буфер. Скальпель.

– Реагирует.

– Ну у нас тут все шатается. Сейчас все время будет реагировать. Долото.

– Да я радуюсь. Реагирует – значит, живой.

– Ой.

– Да, вы его хорошо дернули. Но сейчас все норм.

– Шарик. Ох, они все больше и больше, шарики.

– Растут.