Смерть приходит с помидором

– Вы что там берете?

– Скальпель.

– Надо в плоской маленькой коробочке, а это для арахноидальной оболочки. Сильно не закручивайте, а то не открутите. Мы один раз так сломали. Сама и сломала, сама и чинила. Еще один зажим надо, правильно?

– Правильно.

– Варвара Вадимовна, вы когда собираетесь севоран отключать?

– Еще рано, я скажу. Я потому и не ухожу, хотя меня отпустили.

– Пятая операционная закончила.

– Кирилл Саныч, а вы скоро подойдете к самому интересному?

– Да еще не скоро. Сейчас только скелетация ребер идет. Так что к спинному мозгу я подойду часа через полтора.

– Тогда я пойду к себе. Наташа, пока идем на севоране.

Перерыв для Варвары на 40 минут, остальные работают. Через 40 минут она возвращается:

– О-о, вы уже винтов понаставили. Молодцы какие. Вы уже через полчасика подойдете к мозгу? Выключайте севоран.

– Нет-нет, рано еще. Пусть спит.

– Шестерку дай.

– А это зачем?

– Это не надо.

– Без винтов отвертку.

– Все, 12 винтов? Убирать севоран, Варвара Вадимовна?

– Рано еще, Наташа, не разрешает Кирилл.

– Мы еще долго будем, ребра, то да се. К спинному мозгу не скоро придем.

– Ну не завтра же? У меня севоран на 0.75 стоит, он сто лет выветриваться будет. Давайте сейчас уберем.

– Давайте не уберем, а уменьшим.

– Я уменьшу, а вы смотрите. Потом еще уменьшим.

– Вот еще 6х45 вот сюда поставить.

– Что, еще винты?

– Еще два, Наташа.

– А почему не двадцать два?

– А столько нету.

– А ей это поможет, с ее-то болячкой? Не выпадет?

– С чего это выпадет-то?

– Да, будет железная леди. Стержень придется еще ставить. Коротко отрезала. Семь раз отмерь…

– А может, сегодня конструкцию поставим, а завтра продолжим?

– Это кто такой умный там сидит? Это Наташа. Вчера ушла посреди рабочего дня.

– Не посреди, а вовремя, это вы задержались. А еще кости таза есть, туда можно слазить. А то всё в мозге да в мозге.

– В тазу тоже есть мозг. У динозавров.

– Во! Там тоже надо винтов понаставить.

– А может, я пока не буду кусать стержень? Да я шучу, шучу, крутите на здоровье, у меня целый мешок расходки, кусать вам не перекусать.

– Кого кусать собрались?

– Стержни. До полчетвертого. А потом крутите винты в одиночку хоть до полуночи.

– Бедные хирурги, все над ними издеваются.

– Да не говорите, нигде такого отношения к хирургам нет. Везде сестры по стойке смирно и на хирургов молятся, а вы…

– Ну, мы когда студенты приходят, тоже так уж не говорим вольно…

– Да прямо!

– О-о, вы уже винты ставите? Скоро конец?

– Да прямо, еще не начинали.

– Обычно же в конце штанги ставите. Ну ладно. Варвара, ты завтра что?

– Да ничего, Витя. Вебинар после работы, а с утра ничего, если не поменяют.

– Мы завтра с торакальными хирургами тимому делаем, и у нас ТОФ, что ли, глючит. На 10 пациент должен спать, а он прыгает. Посмотри на своем аппарате.

– Так у меня нет ТОФ. Если бы купили мне новый аппарат, который обещали, то был бы. Ничем не могу помочь. А на мою служебную записку мне не ответили. Главврач написал «разобраться», переадресовал заму, зам – второму заму, а тот сказал, что деньги, которые дали на онкологию, к нейрохирургии не относятся и на них аппарат не купят.

– То есть мы не онкологи? А опухоль головного мозга не опухоль?

– Ну да, именно так, Кирилл Саныч. И фиг тебе, а не новый аппарат. Там 105 пунктов, которые можно покупать, но ничего для нейрохирургии. Ваших дрелей и краниотомов, кстати, там тоже нет. Сверлите череп пальцем.

– Еще винт?

– Дай еще один. И отвертку помощнее.

– А у меня ничего не видно, никаких М-ответов.

– Надя просит шарики онкологические и цапки.

– Шариков я не могу ей дать, у меня всего две упаковки. У меня большая операция. Цапки у меня были, могу отдать.

– У меня 0,4. Пока они там подходят, наверное, выветрится.

– Да, мы еще долго будем подходить.

– Михаил Исаакович, мы севоран поставили на 0,25, потому что у Варвары Вадимовны ничего не было. Сейчас 0,4. Еще Алексей Иванович заглянул и сказал, что дормикум можно поставить, чтобы было хорошо.

– Поставила?

– Нет еще, сейчас поставлю.

– Реберный распатор. Ток. Еще распатор и лопаточку.

– Ты ей 20 сделала? Я правильно записал?

– Да, 20. Мидазолам делать больше не будем?

– Сколько ребер-то? Три?

– И с другой стороны три.

– Кусать вам не перекусать.

– Что вы там такое интересненькое делаете?

– Да вон Кирилл Саныч нашел что-то.

– Ишь затейник. А что?

– Да кабы знать. Я кусачками могу его перекусить. Но я хочу выбить. Видите, что достаю (показывает кусочки ребер).

– Женщину сейчас делать будем. Из ребер.

– Какая-то фрагментированная женщина получится.

– Недалекая.

– Дай салфетку влажную, накрой. Еще. Хватит. Сейчас еще кусочки ребер достану.

– Посмотрим, что получилось. Салфетку влажную. Ток. Вот это ребро мешает, если мы уберем эту дужку, будет лучше. Мы уже близко. Ток. Вот здесь еще. Нож дай. Отсос. Нож. Ток. Распатор. Нож.

Заходит Петя.

– О-о, помощник пришел!

– Помощь нужна?

– Да, конечно. Мы ребра уже убрали.

Петя идет мыться.

– Главный хирург пришел. Надо быстро сваливать отсюда.

– Девочки, вы несправедливы. Четыре руки всегда лучше, чем две.

– Варвара Вадимовна, что у вас? У меня севоран на 0,25, показывает 0,3, постепенно уходит.