Читаем Сначала люди. Как найти тех, кто выведет компанию на новый уровень полностью

Из отдельных примеров мы узнали, что мужчинам труднее оценить интеллект женщин, поскольку женщины нередко на собеседованиях ведут себя более доброжелательно. Да, с таким человеком общаться приятно, но покладистость скрывает критические оценки и сглаживает информацию об интеллекте кандидатки. Многие мужчины, в частности, занижают предполагаемый интеллект слишком доброжелательных женщин. Они могут счесть их симпатичными и «довольно умными», но чаще всего даже не подумают, что она может оказаться очень умной. Это один из предрассудков, которых стоит избегать мужчинам (и многим женщинам).

По сути, у мужчин сбивается прицел, когда женщины: а) слишком покладисты; б) не слишком покладисты. То есть довольно часто! Одно из достоинств теории «Большой пятерки», несмотря на все ее ограничения, очень простое: теория дает вам в распоряжение категории, которые помогут обдумать и преодолеть ваши возможные предрассудки.

Если оценка интеллекта женщины действительно сглаживается таким образом — а судя по всему, это так, — их чаще выбирают на должности среднего звена, особенно те, которые требуют высокой добросовестности, поскольку женщина кажется более безопасным вариантом. В то же время женщине трудно продемонстрировать, что она может заслуживать и намного более высокой должности. Возможно, в среднем предвзятости не возникает, однако многим оценщикам сложнее заметить и выявить женщин с самыми высокими показателями таланта в той или иной области. Этот результат сохраняется, даже если мужчины (и женщины), отвечающие за подбор персонала, в среднем ничего не имеют против найма женщин.

В целом на многие предрассудки против работающих женщин можно как раз смотреть сквозь призму идеи сглаживания. Когда речь идет о характере, наблюдатели слишком слабо сглаживают поступающую информацию, формируя свое мнение о женщинах, и цепляются за преувеличенное первое впечатление. «Женщин с характером» считают более трудными в общении, чем они есть, а «хорошим девочкам» отдают предпочтение, считая их кроткими и отзывчивыми — опять же в большей степени, чем на самом деле. А вот когда речь идет об интеллекте, мы, судя по всему, видим избыточное сглаживание: очень умных женщин недооценивают, а менее умных переоценивают, сводя и тех и других ближе к среднему значению. Так что, если вам нужна одна простая рекомендация, попробуйте сильнее сглаживать свои впечатления о характере женщин и слабее — об их интеллекте.

Y Combinator, ведущая венчурная компания, всегда задействует хотя бы одну женщину в собеседовании, которые проводят три партнера. Изначально эту позицию застолбила Джессика Ливингстон, одна из четырех соучредителей YC. Ее проницательность стала настоящей легендой в YC: у нее потрясающий нюх на талант, и особенно хорошо она умеет отсеивать плохих кандидатов. Джессика сейчас реже участвует в собеседованиях лично, но в компании поняли, что по большей части это особое je ne sans quoi[158] вовсе не уникально для нее. Женщины-партнеры, как оказалось, лучше, чем мужчины, умеют замечать ложь или неискренность. Кроме того, участие женщины незаметно, но существенно меняет всю динамику обсуждений комиссии после собеседования. Мы не знаем, почему так происходит, но занятно, что одна из самых успешных и крепких компаний по поиску талантов во всем мире требует обязательного участия женщины в собеседованиях.

Взлом культурных кодов: как ограничить расовые предрассудки

Наконец, если исходить из общих принципов, что вам делать, когда вы интервьюируете или как-то иначе оцениваете людей из другой страны, с другим культурным или религиозным воспитанием или тех, для кого ваш язык не родной? Как отличить сигнал от шума? Рассмотрим эти вопросы, но сосредоточимся в первую очередь именно на расе, особенно в условиях, сложившихся в США, потому что именно о них мы знаем лучше всего.

Быть афроамериканцем — все более разнообразный опыт, особенно благодаря активной иммиграции. Например, окрестности Вашингтона, где живет Тайлер, превратились сейчас практически во второй в мире по величине «эфиопский город». Если Тайлер встретит в своем городе кого-нибудь с темной кожей, то, скорее всего, это будет выходец из Восточной Африки. В области залива Сан-Франциско, где живет Дэниел, тоже немало выходцев из Восточной Африки. При этом история и опыт афроамериканских общин в узком смысле могут быть совершенно разными. Например, в Кларксберге условия жизни совсем не такие, как в Лос-Анджелесе, а в двух этих городах — совсем не такие, как в Бостоне. В 2020 г. американцы с удивлением выяснили, что в Миннеаполисе есть серьезные проблемы с расизмом, хотя, если знать историю города, сразу становится понятно, что расовое неравенство там процветает уже давно. Но и это еще не все: темнокожие мужчины и женщины в Америке могут сталкиваться с совершенно разными расовыми барьерами.

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Бизнес

Похожие книги

Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги
500 дней
500 дней

«Независимая газета», 13 февраля 1992 года:Если бы все произошло так, как оно не могло произойти по множеству объективных обстоятельств, рассуждать о которых сегодня уже не актуально, 13 февраля закончило бы отсчет [«500 дней»]. То незавидное состояние, в котором находится сегодня бывшая советская экономика, как бы ни ссылались на «объективные процессы», является заслугой многих ныне действующих политических лидеров, так или иначе принявших полтора года назад участие в похоронах «программы Явлинского».Полтора года назад Горбачев «заказал» финансовую стабилизацию. [«500 дней»], по сути, и была той же стандартной программой экономической стабилизация, плохо ли, хорошо ли приспособленной к нашим конкретным условиям. Ее отличие от нынешней хаотической российской стабилизации в том, что она в принципе была приемлема для конкретных условий того времени. То есть в распоряжении государства находились все механизмы макроэкополитического   регулированяя,   которыми сейчас, по его собственным неоднократным   заявлениям, не располагает нынешнее российское правительство. Вопрос в том, какую роль сыграли сами российские лидеры, чтобы эти рычаги - контроль над территорией, денежной массой, единой банковской системой и т.д.- оказались вырванными из рук любого конструктивного реформатора.Полтора года назад, проваливая программу, подготовленную с их санкции, Горбачев и Ельцин соревновались в том, на кого перекинуть ответственность за ее будущий провал. О том, что ни один из них не собирался ей следовать, свидетельствовали все их практические действия. Горбачев, в руках которого тогда находилась не только ядерная, но и экономическая «кнопка», и принял последнее решение. И, как обычно оказался  крайним, отдав себя на политическое съедение демократам.Ельцин, санкционируя популистскую экономическую политику, разваливавшую финансовую систему страны, объявил отсчет "дней" - появилась даже соответствующая заставка на ТВ. Отставка Явлинского, кроме всего прочего, была единственной возможностью прекратить этот балаган и  сохранить не только свой собственный авторитет, но и авторитет

Станислав Сергеевич Шаталин , Григорий Алексеевич Явлинский

Экономика
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1
Очерки советской экономической политики в 1965–1989 годах. Том 1

Советская экономическая политика 1960–1980-х годов — феномен, объяснить который чаще брались колумнисты и конспирологи, нежели историки. Недостаток трудов, в которых предпринимались попытки комплексного анализа, привел к тому, что большинство ключевых вопросов, связанных с этой эпохой, остаются без ответа. Какие цели и задачи ставила перед собой советская экономика того времени? Почему она нуждалась в тех или иных реформах? В каких условиях проходили реформы и какие акторы в них участвовали?Книга Николая Митрохина представляет собой анализ практики принятия экономических решений в СССР ключевыми политическими и государственными институтами. На материале интервью и мемуаров представителей высшей советской бюрократии, а также впервые используемых документов советского руководства исследователь стремится реконструировать механику управления советской экономикой в последние десятилетия ее существования. Особое внимание уделяется реформам, которые проводились в 1965–1969, 1979–1980 и 1982–1989 годах.Николай Митрохин — кандидат исторических наук, специалист по истории позднесоветского общества, в настоящее время работает в Бременском университете (Германия).

Николай Александрович Митрохин , Митрохин Николай

Экономика / Учебная и научная литература / Образование и наука