Сначала отвести беду...

Пользуясь тем, что в субботу многие учреждения работают, Орехов с утра навестил банк. Несколько бланков кооператива с печатью и подписью бухгалтера он захватил с собой и без особых хлопот оформил перевод большей части средств на новый счёт в одном из банков Москвы. Потом зашёл в ЖЭК, отсидел очередь в паспортный стол, и оформил документы на выписку, указав в "листке убытия" город Череповец. Почему Череповец? Этого он не знал и сам. Если будут искать (а с какой бы стати искать его?), пусть ищут в Череповце. Ждать паспорт после выписки в милиции он не собирался. Подарив паспортистке дорогие духи, он легко договорился, что она вышлет паспорт ценным письмом в подмосковный город Чехов до востребования на имя его друга — Хмурова, к которому, как он объяснил паспортистке, заедет дней на десять до отправления в Череповец….Это было единственное уязвимое место в тщательно продуманном плане, но терять свой "родной" паспорт он не хотел, а забрать паспорт с почты в Чехове он надеялся раньше, чем окажется в розыске. Если окажется.

Всё получилось. И в мир вышел ранее не существовавший гражданин Хмуров. При этом остался в реальном мире и гражданин Орехов В.С., о легализации которого можно было подумать без особой спешки.

Между тем, в канаве возле железнодорожной линии путевой обходчик нашёл свёрток с пистолетом иностранного производства. Отстрел его в лаборатории МВД показал, что именно из этого оружия вылетела пуля, прервавшая жизнь Андулина.

Это оказалось первой материальной уликой в деле об убийстве майора.

Как оказался пистолет в придорожной канаве, гадать не приходилось. Очевидно, что его выбросили из проходившего поезда. Из какого? Сколько дней пролежал свёрток в канаве до того, как попался на глаза обходчику? Сколько поездов, в том числе заграничного следования прошло за это время? Почему выбросивший его человек был столь неосторожен? Более-менее правдоподобный ответ имелся лишь на последний вопрос: бросивший пистолет человек просто промахнулся, — он метил в ручей, протекавший рядом и проходивший под путями в толстой железобетонной трубе. Это предположение давало основание и для догадки о времени: вероятно, это было в недавнюю оттепель, когда ручей вскрылся ото льда, покрывавшего его тонкой коркой. А это было, как раз, неделю назад.

Взвесив все имевшиеся соображения, Кличко и Шифер решили опросить проводников поездов, прошедших в этот период вдоль места находки.

Шифер и старший лейтенант Лукинов, вооружившись фотографиями предполагаемого преступника, отправились в Управление железной дороги.

Многие из проводников выбранных поездов находились в пути, и опрос мог растянуться на целую неделю. Однако розыскникам повезло. Одна из проводниц в этот же день узнала на фотографии своего пассажира. Так стало известно, что разыскиваемый Хмуров вышел из поезда 11 дней назад в Калининграде.

Кличко связался по телефону с областным УВД.

Через некоторое время ему сообщили, что гражданин Хмуров ни в одной из гостиниц города не зафиксирован. Это, понятно, ничего не означало. Он мог остановиться и не в гостинице. И, главное, — почему именно Хмуров? Разорванный паспорт с этой фамилией лежал в розыскном деле. Вячеслав Сергеевич посетовал на себя: сами себя с толку сбиваем. Не нужно было в ориентировке на розыск даже указывать фамилию "Хмуров". Но…В документах на проезд через Литву указывались фамилии и паспортные данные пассажиров, известен был поезд и вагон…. Значит, узнать под какой фамилией ехал "Хмуров" совсем просто.

Полковник Кличко вылетел в Калининград. Узнавшая преступника проводница снова была в пути, но он успеет встретить её в Калининграде.

Проводница долго рассматривала копию маршрутного листа с перечнем фамилий пассажиров….Одно дело, узнать по фотографии. Другое — найти в списке искомого человека. После некоторого колебания она предположительно назвала троих, — они примерно подходили по возрасту к разыскиваемому.

Поблагодарив проводницу и оформив беседу с ней протоколом, полковник пошёл к местным коллегам. Проверить три фамилии не так уж сложно и он надеялся на быстрый результат.

Действительно, двое из списка, оказались дома. Их личности не вызывали сомнений.

Третий, — Кличко даже выругался про себя, — он так и думал, когда проводница выделила троих из списка пассажиров, — третий носил фамилию…Орехов, столь примелькавшуюся ему в последние месяцы.

Со времени его прибытия в Калининград прошло уже почти две недели.

Что ж, будем искать

В Калининграде бандита ищут, естественно, местные работники. И у Вячеслава Сергеевича образовалась пауза во времени. Сколь велика, он не знал, но полагал, что за день-два Орехова найдут и возвращаться в Москву смысла нет. Позвонив начальнику Главка и получив от него санкцию на задержку, Кличко решил использовать завтрашний день для знакомства с городом. Просить для этого помощи у коллег он не хотел. Потому полистал свой блокнот, нашёл телефон Синельникова, о котором много и уважительно отзывался Лёва Иванов.