Сначала отвести беду...

— Двояко. Радует, что появились новые возможности, новые материалы, которых в те годы у нас не было…. С другой стороны, потеряна человеческая сущность труда. Извините, но я остро воспринимаю изменения социального плана. Ну, и чисто профессионально: нынешние застройщики часто теряют чувство меры….чувства ответственности перед Городом, перед будущим…не буду отвлекать ваше внимание на примеры. Их много.

— Согласен. Даже мой дилетантский взгляд покоробило обилие "заплат" на центральном проспекте. Я вечером прошёлся немного вблизи гостиницы….

Вы меня тоже извините за грубое сравнение, но в глазах пестрит, словно немолодая матрона без меры своё лицо совершенствовала, косметикой злоупотребила….

Звонок мобильного телефона прервал разговор. Кличко внимательно выслушал. Попросил срочно прислать за ним машину. Поднялся:

— К сожалению, должен уехать. Местные ребята высмотрели того…мерзавца, ради которого я приехал в ваш город. Спасибо вам и за город и за тёплое внимание ко мне. — И повернувшись к Наде добавил: — а пирог с клюквой надолго запомню. Вкуснейший получился

Приехав в Калининград Орехов, — теперь уже нет смысла употреблять фамилию "Хмуров", — Виталий Спиридонович сразу же снял комнату и занялся реализацией своих планов. В городе он долго задерживаться не собирался. Не более полугода. Полагал купить какую-нибудь самую завалящую квартирку, чтобы прописаться (сейчас говорят "зарегистрироваться", но это — один хрен). Став "калининградцем", он собирался войти в долю какой-нибудь фирмы, занимающейся приграничной торговлей, а в дальнейшем, — разведав обстановку на той стороне, — проложить путь в Германию. Доллары он уже давно заменил на "евро".

Успел он не так уж много.

Вечером, выходя после ужина из небольшого кафе, он увидел группу ожидавших его молодых людей и сразу понял: это — конец.

Сопротивления аресту он не оказал. Подошедший немолодой человек в плаще негромко сказал:

— Гражданин Орехов, вы задержаны. Или вам удобнее называться Хмуровым?

— Не понимаю вас. Но спорить, видимо, бесполезно. Вас слишком много.

Кличко молча надел на него наручники и открыл дверь машины.

Сопротивления аресту он не оказал, но на допросах сопротивлялся бешено, оспаривая каждое обвинение, кроме участия в ограблении партийного офиса. Это было бы и бесполезно: его уличали и показания соучастников, и опознавшие его работники офиса, видевшие, как он встречался с их бывшим начальником… И гражданка Кныш, уверенно опознавшая "Кузьму Петровича", столь щедро платившего ей за нехитрые телефонные услуги.

Но и тут Орехов всячески пытался приуменьшить свою роль. Дескать, соблазнился предложением прохвоста-начальника, решившего пограбить собственный сейф, свалив вину на лихих людей. И он нашёл таких людей и, по глупости, пошёл вместе с ними.

— Гражданин Орехов, — говорил майор Шифер, — расскажите, как вы убили шофера автобуса?

— Выдумываете, гражданин майор. Не я порешил бедолагу. Кто-то другой.

— Познакомьтесь с заключением трассологов, — удар нанёс высокий человек, а все ваши подельники…

— Высокий? Значит, Мишка-Дылда, он выше меня….

— Среди участников ограбления не было других высоких людей. Это подтверждают все остальные…обвиняемые.

— А что они знают? Мишка вместе с шофером зашёл. И смылся сразу….Нашкодил, беду на всех нас навёл и убежал. Подонок.

— Зря лжёте. Мы легко установим, в каком составе вы приехали на дело.

Напрасно Шифер проводил очные ставки. Орехов стоял на своём. "Отпечатков пальцев нет моих, а ребята брешут по глупости и от страха. Запутали вы их, гражданин начальник. А Мишка был и сбежал". Напрасно майор требовал, назвать возможный адрес Мишки, напрасно говорил, что, по картотеке уголовного розыска, "Мишка-Дылда" не значится. "Значит, картотека у вас в ментовке не полная", — нахально утверждал Орехов.

На очередной допрос Шифер вызвал Орехова после обеда.

Когда конвойный сержант ввёл арестанта в кабинет Шифера, Орехов насторожился. За одним из столов сидел полковник, который приезжал за ним в Калининград.

Сначала всё пошло по заведенной колее, но полковник вмешался почти сразу:

— Разрешите, Роман Олегович, я вопрос задам? — Шифер кивнул.

— Послушайте, Орехов…. Ваши выкрутасы нам уже надоели. И улик по ограблению у нас предостаточно. Водителя убили вы, но дальше прояснять этот эпизод будет уже следователь. Нам же, розыскникам, возиться с вами недосуг. Расскажите, как вы застрелили майора Андулина?

Орехов вскочил.

— Что ещё вы мне шьёте, падлы? Какого майора? — и заорал в голос, — не убивал я, не убивал! Отвяжитесь от меня!!!!

— Спокойнее…гражданин бандит! Вы не думали, как мы на вас вышли?…Не думали. Я расскажу вам….Сидите, сидите. Майор, дайте нашему нервному убийце воды.

— Я не могу больше…Уведите меня в камеру. И адвоката дайте… — помолчав, тихо добавил — имею на это право.

Кличко вызвал конвойного.

Когда Орехова вывели, спросил Шифера:

— Разве ему не дали адвоката? Я же…

— Он отказался от адвоката, товарищ полковник.