Сначала отвести беду...

В тот вечер он вернулся в свою "контору", долго сидел в тёмном кабинете, курил, и пытался вспомнить имена подруг, с которыми уже давно делил сладкие часы в квартирке, снятой специально для таких случаев. Виталий не то чтобы устал от жены, — нет, Райка ему нравилась по-прежнему, — но новые возможности требовали узнать и новое. Впрочем, он скоро убедился, что удовольствие в постели он получает от собственных ощущений и переживаний. Баба всего лишь помощник в этом, все они одинаковы. Интересно, азартно затаскивать в постель только не поддающихся, а так… Купленные за деньги или побрякушки — у всех две ноги, две груди и зад разной степени привлекательности на вид, но всё это — а т р и б у т ы, декорация к собственным ощущениям… Правда, любил он, когда девка орала. Но и это понятно, — опять его силу признавала. Её стоны и крики — это Его умение, Его ощущение.

Виталий вспоминал всё это с каким-то непонятным удовольствием. Ему почти хотелось, чтобы тот вечер повторился…

В самом деле, — а что случилось? Что жена не верна ему, он знал. Догадывался. Сам, ведь, тоже — не чурался лёгких амуров.

Так чего психанул? От зрелища этого — наяву, не на плёнке, которые он любил иногда посмотреть, — от зрелища сам вспыхнул в д р у г, не думая о бабе ещё полсекунды назад…

Хмуров усмехнулся, почувствовав неожиданное в такой обстановке шевеление…Свесил голову вниз, вздохнул — обе попутчицы явно бесперспективны… Шепчутся о чём-то. Как бы взвились они, прояви он конкретный интерес. Но нет, не вызывают они интереса…

…В тот вечер он вернулся в контору. Долго сидел, курил…О чём думал — забылось, остались в памяти лишь действия. А он позвонил тогда домой и, не слушая о чём скулила сука, велел ей убираться вон и не появляться на глаза ему… Швырнул трубку на рычаг, попытался ещё раз закурить…Швырнул в угол зажигалку, — бензин что ли кончился, нащупал в ящике стола коробок спичек…Сломал несколько — и они противятся, долго рассматривал так и не зажжённую папиросу. Швырнул на пол и её.

Снова взялся за телефон и, услышав голос Райки, спокойно и отчётливо сказал, что она может переночевать, но к его приходу — чтобы не было её. Потом вежливо выматерил её и добавил, что сам он уйдёт к полудню, заберёт свои вещи и уйдёт. А Райка пусть живёт — квартира и все шмутки, всё барахло — её. Живи, стерва…

…Всё-таки, хорошее время было в его жизни.

Это потом, после ТОГО случая всё полетело кувырком. Хотя казалось, что новая жизнь — не только иная, но и насыщенная неведомой раньше силой и возможностями. И не в деньгах дело, хотя стало их много больше…Но могущество. Власть над жизнью людей. Его не выворачивало больше от вида убитых им людей. Как в ТОТ день.

…И вот новый крутой поворот. Он бежит. Неизвестно куда. План есть лишь в самых общих чертах… Калининград… А там… Оттуда уйти в Польшу и…дальше.

А дыхание ментов в затылок он ощущал почти физически.

…Стучат колёса, за окном мелькают какие-то огни.

Какие? Да, к чёрту. Неинтересно.

А интересно, что делает сейчас Райка? Спит… с каким-нибудь очередным хахалем. Или устроилась капитальнее?

Тебе-то что? Ну, была среди многих и такая баба…

Навестить её? Опасно. Т о г д а он старательно заметал следы. Чтобы никакая ниточка не связала прежнюю жизнь с новой, не связала Орехова с Хмуровым. С Хмурым. С его бурной жизнью в Москве… Вроде бы и замёл… Сколько лет прошло — никаких осложнений: нет Орехова, исчез.

Только не из памяти. Вероятно, на уровне инстинкта Виталий всегда понимал, что московская авантюра — "вставной эпизод" в драме его жизни.

… И как-то внезапно заснул…

… Стучат колёса…

Проснувшись, Хмуров — или уже опять Орехов? — проснувшись сразу вспомнил вечерне-ночную маяту своих длинных мыслей.

Чего же больше — сожалений по разрушенной жизни удачливого кооператора — сейчас он видел, что некоторые из его сотоварищей обрели солидность "новых русских". Но сколько рухнули на самое дно!.. Он не интересовался жизнью бывших земляков, но однажды попалась в газете статейка, в которой среди других упоминался его старый знакомец и успешный тогда конкурент… Повесился бедолага Лёха, не смог или не захотел переквалифицироваться в бомжи…

Или не жалеет? Сколько острых впечатлений дало знакомство изнутри с криминальной жизнью. Верное слово нашлось — авантюра. Есть, есть в нём жилка авантюриста. А моральная сторона… Ну, моральные проблемы никогда его особенно не тревожили. Наедине с собой он не стеснялся признать, что СВОЯ рубашка для него всегда была ближе к телу и проблемы "других" его не волновали. Чувство супермена, которому всё дозволено, это… это…Это — "супер", как говорит молодёжь. Не так давно прочитал он брошюрку про сатанистов. Что ж, свободные они люди. Хотя какую-то брезгливость преодолеть так и не смог — сильно впитанное с молоком матери.

…Он снова свесился с полки. Соседки внизу мирно похрапывали. Ехать ещё долго. Скоро опять пограничный контроль, будь не ладны эти границы. Испохабили страну, развалили её мерзавцы.