Сначала отвести беду...

Виталий усмехнулся — "остатки патриотизма заговорили". Ну, почему советская власть не додумалась: демократия демократией, а эту националистическую шпану нужно было раньше… К ногтю…Бизнес в большой стране, — разве это было бы хуже?

Пора бы прогуляться в сторону туалета… Но на литовской части пути туалеты закрыты, придётся терпеть. Ох-хо-хо… Скорей бы уже эта граница…

И снова потекли воспоминания…

В мутном море "новой" экономики Виталий Спиридонович плавал, как рыба. Хищная рыба. Его кооператив быстро стал "многопрофильным". "Разрешено всё, что не запрещено" — Это прекрасно для людей с гибкой совестью. Для умных людей.

Развалился Советский Союз. Его это не опечалило.

Напротив. Масса новых возможностей, — чего одна приватизация стоит!

Вот тогда и "случился случай", круто изменивший его жизнь….

Фрагмент 37

Вот тогда и "случился случай", круто изменивший его жизнь….

Однажды под вечер в пятницу, когда он уже собирался закрывать свою контору, в кабинет зашёл высокий и совершенно определённого типа мужчина. В дверях топтался ещё один.

Нагло улыбаясь, визитёр подошёл к Виталию Сергеевичу, положил ему руки на плечи и попросил немедленно отдать ему все деньги из сейфа "в залог долгой дружбы" и пообещал, что "всего за одну четверть будущих доходов, он избавит его ото всех неприятностей", кроме, — вечерний гость захохотал, — "кроме триппера и фининспектора".

Они смотрели друг другу в глаза пять секунд, десять…

Бог не обидел Орехова ни силой, ни решительностью. Краем глаза заметив, что фигура в дверях стоит и ковыряет в носу, Орехов, не сбрасывая рук наглеца с плеч, нанёс ему мощный удар снизу в подбородок. У пришельца подогнулись ноги, а Виталий резко двумя руками толкнул его в грудь и, перепрыгнув через лежащего, в два шага достиг его спутника, схватил за руки и швырнул вглубь кабинета.

Всё это заняло вряд ли больше, чем ещё 5 секунд. После короткого яростного безумия, наступили необычайное спокойствие и ясность мыслей. Орехов запер дверь конторы изнутри и осмотрел лежавших бандитов. Кажется, всё.

Внезапно почувствовал дурноту и, не удержался, — вытошнило прямо на ковёр.

Слабость длилась несколько мгновений.

Тот, которого он швырнул из дверей, был мёртв. Он ударился головой об угол стола, небольшое кровавое пятно расплывалось на старенькой ковровой дорожке. Дорожка досталась кооперативу вместе с арендуемым помещением. Второй бандит тяжело дышал и, кажется, начинал приходить в себя. На мгновение Орехов заколебался, но, отчётливо понимая, что Рубикон перейдён, он приподнял врага за плечи и сильно ударил об тот же угол стола, рядом с которым лежал труп его сообщника.

Подбежал к окну, всмотрелся в машину визитёров…Нет, больше никого. Да какая теперь разница? Рубикон перейдён… Рубикон перейдён…

Теперь, спустя много лет после того дня, он удивлялся своему хладнокровию…. Закон нарушать, — это одно. Но убил-то человека…двух человек он впервые! И, тем не менее, тогда он не испытывал ничего. Был спокоен и деловит.

Вынув из карманов убитых документы, он сел в кресло. Время было. Орехов понимал, что до наступления темноты, он ничего предпринять не сможет. А до темноты было ещё час-полтора.

План дальнейших действий выработался быстро.

Фамилия одного из убитых, — Смуров, её так легко превратить в "Хмуров", а фотография на паспорте сделана 7 лет назад. Вполне похож этот тип на него, на Орехова.

Сколько времени у него есть?

Свои, — в кооперативе на штатной основе работали трое, — он сам, его заместитель и секретарь, она же бухгалтер, — свои появятся в понедельник. Чужие? Он не сомневался, что убитые — не одиночки. Их "соратники", не дождавшись возвращения, могут заявиться и завтра. Значит, в конторе больше появляться не следует. А на улаживание других дел есть целая рабочая суббота. Успеть можно многое.

Орехов на пишущей машинке отстукал приказ о своей командировке в Москву. Написал записку заместителю, что вернётся в конце недели. Чепуха, конечно, но позволит выгадать пару дней. Достал чёрные чернила и, потренировавшись на клочке бумаги, аккуратно исправил фамилию в паспорте и водительских правах убитого.

Стемнело. Он завернул тело одного из убитых и вынес в свою машину. Выехал за город. Притормозив на ответвлении от шоссе, вышел из машины. Осмотрелся. И вытряхнул свой "куль" в придорожный кювет. Вернулся и повторил операцию.

Запер наружную дверь кооператива. Сюда он больше не вернётся.

…Стучат колёса. За окном мелькают непонятные огоньки. Обе попутчицы спят. А воспоминания текут, текут. "Зачем"? — опять подумал он. Но далеко не всегда человек властен над своими воспоминаниями…