Сначала отвести беду...

От Дома Культуры, где выступал Иванов, до здания института было чуть больше километра. До времени встречи с товарищами — около получаса. Времени на ужин не было, а на прогулку пешком — в самый раз.

Несмотря на время крещенских морозов, погода стояла тёплая — 3–4 градуса ниже нуля, почти без ветра. Шёл пушистый мягкий снежок. Прогулка по вечернему городу сняла усталость и возбуждение от разговора с рабочими, обступившими Льва Гурыча, когда он сошёл со сцены.

Лев по телефону переговорил с Марией, которая неожиданно встретила давнюю подругу и была приглашена к ней в гости. "С мужем". Но с мужем не получилось. Лев даже не смог пообещать, что заедет за ней после совещания в Фонде, так как решительно не хотел регламентировать временем встречу с товарищами. Забрать Марию из гостей и проводить до гостиницы взялся Добролюбов, которого Мария в шутку называла своим импресарио. Иван Абрамович смеялся — я заслужил эту честь.

Ровно в 9 часов вечера Коломиец, Иванов и сопровождавший их челябинский товарищ Владимир Вознюк вошли в комнату, где уже сидели и готовились пить чай четыре человека.

Коломиец знал всех. За прошедшие месяцы он побывал во многих городах региона. Не только областных. Помогал и газетную работу наладить. И лекционную практику. А когда Иванов с Беркутовым решили вопрос о зарплате работников филиалов Фонда, он стал практическим консультантом новых структур.

Пётр Николаевич и Лев Гурыч поражались его энергии.

Войдя в комнату и поздоровавшись со всеми, пришедшие разделись, и Лев подошёл к каждому, протягивая руку и называясь коротко — Иванов.

Также коротко назвались приехавшие товарищи.

Матвей Коломиец кратко комментировал: Кузикин Михаил Трофимович — руководитель филиала Фонда в Екатеринбурге, в уже далёком прошлом — заместитель председателя горисполкома; Александр Герасимович Ильинский — организатор всей нашей работы в Оренбурге, он же лектор Фонда, доцент строительного института; ваш однофамилец — Иванов Олег Алексеевич — редактирует наш вкладыш в челябинской газете, он же сотрудник областного радио; четвёртым за столом был Иван Добролюбов, приехавший вместе с ними из ДК на машине и опередивший шедших пешком товарищей на несколько минут.

Иванов-местный налил чай вновь пришедшим.

Несколько минут шёл общий разговор "о том, о сём". Потом Лев обратился к Кузикину и Ильинскому с просьбой коротко рассказать о работе и настроениях в Екатеринбурге и в Оренбурге. "Кругом "бурги" — пошутил он, словно не в России мы…" и добавил, что о делах в Перми и Челябинске он знает, но готов выслушать и дополнительные сведения, если товарищи сочтут нужным….

После коротких информаций, он обратился к собравшимся:

— Что ж, положение дел понятно….Значит, общее настроение — нетерпение, желание более активной работы. Да, понятно. Мы в Москве недавно обсуждали этот вопрос. Партийные ячейки создаются, пока под разными названиями, не только у вас. Скоро, хотя дату я пока назвать не могу, все наши газеты, а по возможности и другие, в том числе и центральные, опубликуют заявление о создании новой партии и проведении Учредительного съезда в начале будущего года. Хотелось бы раньше, но общероссийская партия должна иметь свои ячейки не менее, чем в половине субъектов Федерации. То есть, нужно иметь не менее 45 организаций. Пока у нас вдвое меньше, но до конца года мы должны выйти на критический минимум. Сумеем раньше, — и съезд раньше проведём.

— Как мы определим ориентацию партии? — спросил Кузикин. — В чём наше отличие от коммунистов? Как намерены сотрудничать с ними? Или?…

— Вопросы коренные. Ориентация — справедливое общество, значит, принципы социалистические. Отличие от коммунистов — мы, по крайней мере на первых этапах, — не будем стремиться к ликвидации капиталистической собственности. Как и коммунисты, мы — за многоукладность экономики. Но без резких лозунгов. Будем убеждать, — он нажал голосом на это слово, — убеждать собственников работать на благо общества….О сотрудничестве с коммунистами….По принципу, — дружба дружбой, а табачок — врозь. У нас единое выборное поле, на нём — соперничество. В борьбе за социальную справедливость — надеемся на сотрудничество. Ну, а детали должен будет определить съезд.

— Предположим, что всё получится, — задал вопрос Иванов-журналист. — Президент — Вы?

— Товарищи назвали меня. Я готов отдать всё победе. Но у меня нет исключительных амбиций. Если появится сильная Личность, разделяющая наши опасения за судьбу Родины и наши принципы, я уступлю дорогу. Это, — как на духу. Я слишком поздно пришёл в политику, чтобы рваться к личному успеху. — он засмеялся. — Я — пенсионер.

— Лев Гурыч! Если станете президентом, что будете дальше делать? Где деньги возьмёте на первоочередное укрепление экономики?

Иванов встал из-за стола и прошёлся по комнате. Ему легче было формулировать фразы в неспешном движении, хотя Пётр Николаевич как-то подтрунил: ты Иосифу Виссарионовичу подражаешь? Лев смутился, но это уже вошло в привычку. Вот и сейчас он, слегка прихрамывая, обошёл вокруг стола, собираясь с мыслями.