Сначала отвести беду...

Прощаясь, Вячеслав ещё раз пообещал посоветоваться с Петром и Лёвой, как построить работу дальше, чтобы и "партайгеноссе" прищучить и за служебные рамки сильно не вылезти.

— Мои неприятности, — сказал он, это только мои неприятности. А делу наших товарищей повредить никак нельзя!

На этом они и разошлись.

Хотя загруженность на телевидении у Алексина за последние месяцы заметно снизилась, свободного времени у него не прибавилось. Наоборот. Дела Лёвы Иванова, — он уже привык считать их своими делами, — поглощали его.

Павел влез в новую для себя работу со всей страстью. Он не только готовил тексты для передачи в "подведомственные" издания, не только разыскивал и обрабатывал данные и факты, необходимые для подготовки публикаций, но и взял на себя всю переписку с местными коллегами.

Переписка в основном шла через электронную почту (он использовал для этого собственный компьютер и сидел за ним по полночи), но немало писем приходило и по обычной почте. Вначале это выглядело несколько абстрактно, но после его недельной поездки, когда с некоторыми товарищами познакомился лично, когда воочию увидел условия, в которых они работали; когда ощутил неподдельный энтузиазм региональных коллег, — работать стало легче. Как-то нагляднее, реальнее стала выглядеть их борьба.

Павел ощутил прилив сил и энергии.

Писали не только местные журналисты, но и читатели местных газет. Их письма из областей нередко пересылали ему — для обобщения, для использования в газетах других регионов.

Но сейчас перед ним лежало необычное письмо.

Лев Гурыч уже давал ему для обработки письма из Калининграда. Не так давно он по телефону познакомился с другом Иванова Синельниковым и дал ему свой адрес, предложив, при желании, писать непосредственно "главному редактору".

И вот первое письмо Романа Семёновича.

.

Уважаемый Павел Алексеевич!

Не слишком ли я злоупотребляю Вашим вниманием? Но Вы сами предложили мне писать для Ваших газет, если появятся интересные соображения.

Не так давно я смотрел фрагмент выступления нашего президента, в котором он сказал, что существовавшее в СССР понятие "советский народ", оказывается, имело смысл и, что нам теперь НУЖНО СОЗДАВАТЬ РОССИЙСКУЮ НАЦИЮ.

По недомыслию или сознательно Путин подменил понятие "народ" на понятие "нация" (хотя ещё СТАЛИН в работе о языкознании отмечал принципиальное различие между этими понятиями!).

В "Брежневской" конституции вполне обоснованно появилась формула "новая историческая общность — советский НАРОД." Этот народ вмещал в себя и русских и евреев, и латышей, и таджиков, и чувашей и нанайцев и т. д., не покушаясь на их национальную самобытность.

Представителями Советского народа были и русские люди Валерий Чкалов и Юрий Гагарин, эстонец Георг Отс и киргиз Чингиз Айтматов, дагестанец Расул Гамзатов, и армянин Мартирос Сарьян, еврей Михаил Ботвинник, и грузинка Майя Чибурданидзе, чеченец Махмуд Эсамбаев и азербайджанец Муслим Магамаев…. Все они были советскими людьми, сохраняя при том национальную самобытность, черты национальной культуры.

Создать Российский народ — можно.

Создать Российскую нацию- нельзя. Нельзя по определению, ибо нации формируются веками всем укладом жизни.

Однако, проводить путинскую "идею" в жизнь УЖЕ взялись средства массовой информации, например, — передачу Центрального ТВ с небезызвестным академиком телевидения Познером, я видел.