Сорванные цветы

«Надо быть решительнее, – убеждала себя Катя, не в силах спросить у энергичных женщин, пробегавших мимо, куда ей сдавать свой первый материал. – У этой Дины нет ничего, что позволяло бы ей вести себя так самоуверенно. Однако преподносит себя словно она подлинная герцогиня или очень вкусное фисташковое мороженое. Если я так и буду стоять здесь, то благополучно дождусь окончания рабочего дня и меня выгонят из здания!».

Катя отчаянно завертела головой и увидела в конце коридора Дину Мищенкову.

«Только ее здесь не хватало!».

– Привет, – удивленно и пренебрежительно произнесла Дина. – А ты что здесь делаешь? И куда ты пропала, я ждала тебя битых двадцать минут...

Целая компания мыслей и мыслишек пронеслась в Катиной голове: «Сказать, что пришла извиниться за свое исчезновение, что ищу ее, а почему я должна оправдываться перед этой коровой, сама виновата, что я не захотела давать ей интервью, скажу, что решила поступать на журфак и написала статью, но это опять вранье, никуда я не решила поступать, правда в том, что я решила доказать себе, что могу писать не хуже или лучше этой противной Дины, значит, надо прямо это и сказать, но это невежливо, но что же...».

– Привет, – щедро улыбаясь, ответила Катя. Она развела плечи, выпрямила спину и приподняла подбородок. И как ни странно, ощутила, что простое передвижение позвонков в более стройную линию значительно улучшило ее самооценку и прибавило уверенности. – Я написала статью и хочу сдать ее редактору.

– Статью? – выдохнула Дина. – Наверное, ты имеешь в виду письмо? Письма в журнал надо отправлять по почте.

– Не письмо, а статью, – упрямо повторила Катя. И решила быть до конца наглой. – И знаешь на какую тему? О сексуальных преследованиях на рабочем месте.

– Что? – задохнулась Дина. – Да как ты посмела что-то там написать? Это же моя тема!

Но Катерина уже почувствовала себя раскрепощенно.

– С какой стати это твоя тема? Ты сама ее придумала? Каждый второй журнал и газета не преминули осветить «твою» тему на своих страницах. Им ты тоже предъявишь свои эксклюзивные права?

– Ну и наглая же ты! Пигалица провинциальная! Да ты наверняка двух слов на бумаге изложить не сможешь, да ты...

– Тогда тебе незачем нервничать, – успокоила оппонентку Катя. – И не морщь лоб. У тебя проблемная кожа. Через десять лет от таких гримас превратишься в моченое яблоко.

– Девочки, что у вас за спор? Диночка, что случилось?

Импозантная дама неслышно подплыла по ковровой дорожке к девочкам, готовым перейти в рукопашную.

– Здравствуйте, Валерия Борисовна. Вот, у «Маргариты» появился новый автор.

Вложив как можно больше яда в слово «автор», Дина Мищенкова развернулась и пошла прочь вдоль по коридору.

– Что-то Дина сегодня не в духе, – сказала Валерия Борисовна, вопросительно поглядывая на Катю.

– Да, это я виновата. Я украла у нее тему.

– Вот как? – заинтересовалась дама.

– Она попыталась взять у меня интервью, но мне не понравилась ее манера задавать вопросы. И мне показалось, что раз я на собственном опыте «освоила» материал, то у меня есть моральное право писать об этом. Но нет, я действительно перебежала Дине дорогу. Жаль. Целый день писала, и все зря! – Катя вздохнула и собралась уходить.

– Постой! Так ты не оставишь свою статью?

– Зачем? Разве кто-то станет ее читать? Наверное, я нарушила – как вы это называете? – «журналистскую этику».

– Я прочитаю, – сказала Валерия Борисовна. – А на обороте напиши свой номер телефона и как тебя зовут. На всякий случай. О, да тут целый трактат. Сколько времени у тебя ушло?

– Целый день, я же сказала. Бегала брала интервью, писала, исправляла, перепечатывала. И все зря. Но было так увлекательно. Ну и ладно. Этот опыт не лишний, правда?

– Наверное.

– Американские ученые провели какое-то там исследование и выяснили, что мы, русские, большую часть жизни проводим в состоянии стресса. И они удивляются, как нам удается преодолевать такие нагрузки, как мы умудряемся выжить.

Софья Викентьевна сидела за столом и, изящно удерживая в левой руке вилку, интеллигентно расправлялась с ростбифом, который зажарила Катерина в честь окончания больничных мытарств.

– Но им, американцам, не понять, как насыщена наша жизнь маленькими радостями и какое великое удовольствие мы умеем от них получать. Я две недели обрастала мхом и тихо плесневела, как французский сыр, а вернувшись домой, обнаружила, что есть горячая вода. Катя! Ведь горячей воды могло не быть! Она совсем не обязана так часто радовать нас своим присутствием! К тому же ремонтники зверски активны в этом году. Они уже семьдесят восемь раз вскрывали асфальт в нашем дворе и эксгумировали водопроводные трубы.

– Софья Викентьевна, так что вам сказали в больнице? – грустно спросила Катя. Она сидела на диване и деревянной зубочисткой ела сгущенку из консервной банки, чтобы растянуть удовольствие. А с подоконника за ней с умилением наблюдал Джим, только что проглотивший свой кусочек мяса: «Ешь, моя радость, ешь! Ты так отощала. Да взяла бы половник, черт возьми!».

Сонечка приуныла.