Сорванные цветы

– Я даже не знаю! – обрадовал Борис. Он рванулся к столу и вытащил фотографию. – В прошлую среду пришла девочка, но по недоразумению. Ее не предупредили, что надо раздеваться. Не устоял, сфотографировал одно лицо, на грудь и все остальное не посягнул. Очень выразительный взгляд. Чудесное сочетание беззащитности, воли, удивления, значительности.

– Такой взгляд, словно ее только что переехал поезд. Я хотела бы с ней познакомиться.

– Сейчас! Идемте.

Они вышли из комнаты, которая служила фотографу офисом, пересекли студию и оказались в раздевалке. Джулия, привыкшая видеть рядом – в агентствах моделей, на подиумах – самых красивых женщин планеты, в очередной раз удивилась фантазии природы. Дюжина очаровательных, эффектных и просто безупречно красивых девичьих лиц с интересом уставилась на иностранную даму.

– Девочки, где найти Мадлен?

– Ее так зовут? – спросила Джулия.

– Нет. Кажется, ее зовут Катя. Но Катю привела именно Мадлен.

– Она танцует в диско-баре «Мадлен», – с готовностью откликнулась одна из девушек. – В клетке.

– Я там была, – сказала Джулия. – И видела клетку. Хорошо.

– Через Мадлен можно найти Катю, – зачем-то объяснил Борис. Возможно, он сомневался в способностях Джулии ориентироваться на местности. – Давайте я этим займусь.

– Нет, спасибо, – не согласилась Джулия. Теперь, когда она точно знала, кого ищет (у новых духов появился конкретный образ), ей не нужны были посредники. – У вас, Борис, нет фотографии меньшего размера? Дайте мне, пожалуйста.

На радостях Джулия закатилась в ресторан «Русская изба», расположившийся прямо над студией фотографа. Если бы дискотека открывалась не в десять вечера, а днем, Джулия, несомненно, через пять минут была бы там.

Время от времени она доставала снимок и с удовольствием вглядывалась в лицо русской девушки. Она уже почти любила ее.

Когда Светлана во вторник пришла на работу без пятнадцати семь, то, к своему неудовольствию, обнаружила, что новенькая не только не опоздала, но уже висит на стене и протирает стеклянные фотографии. Кроме того, она, кажется, помыла пол.

– Откуда такой бешеный энтузиазм? – хмуро выдавила из себя Света.

– Привет, – весело прокричала со стены бодрая и радостная Катерина. – Владик начинает в шесть, и мне тоже пришлось ехать к шести. Он меня забрал. Не смогла целый час сидеть без дела. К тому же вчера так плохо вымыли пол – в углах пыль, крошки. Безобразие!

– Ты не успеешь переодеться, – заметила Светлана. – Прыгай.

В маленькой комнате, где девушки меняли цивильную одежду на униформу, Свету ждало еще одно потрясение. То, что у Катерины хорошие пропорции было видно и в костюме, но лишенная одежды, она выглядела прекрасным неземным ангелом в кружевных трусиках и лифчике. У Светланы заныли зубы от такой несправедливости. И ангел совсем не собирался краситься, хотя, по мнению официантки, было совершенно необходимо замазать и припудрить этот вызывающе естественный румянец на щеках Катерины.

– Вчера я только успела постирать униформу, – оживленно говорила Катя, – и свалилась с ног. Так устала. Как ты работала за двоих, пока меня не приняли?

– Да вот так, – со злобным удовлетворением ответила Светлана. Она красила ресницы, ошибочно полагая, что это сможет внести какие-то изменения в ее внешность. Нет, Света была из разряда девочек-крокодилов, которым даже косметика бессильна помочь.

В семь утра двери открылись, и несколько голодных клиентов, которые терпеливо дожидались за стеклянными стенами закусочной, радостно ввалились внутрь.

На кухне царило непонятное оживление. Света, пришедшая сюда за салатами, с подозрением уставилась на Дениса и Матвея. Они стояли плечом к плечу, синхронно взмахивали ножами и весело насвистывали мелодию из репертуара Джо Дассена. Владислав, по локоть в сухарях, от которого со сверхзвуковой скоростью отлетали аккуратные розовые котлетки, блаженно улыбался в пространство. И даже замученный болезнью Кеша тихо напевал себе под нос, прицеливаясь к аппетитной ореховой булочке «Прекрасная Изольда», только что вынутой из духового шкафа.

– Иннокентий Валентинович, – строго сказала Света, – вам же нельзя.

– Мне уже два дня можно, – умиротворенно отозвался Кеша. Он пытался подцепить горячую булку вилкой. – С тех пор как я увидел Катерину, моя язва молчит. Вчера я на радостях сожрал полпалки сухой колбасы. И ничего! Вы представляете? Ни-че-го!

При имени «Катерина» синхронный стук ножей на минуту прекратился, Денис и Матвей подняли головы, радостно улыбнулись и снова погрузились в шинкование помидоров.

«Райский уголок! – злобно подумала Света. – Где привычные окрики, ошпаренные пальцы, прилипшее тесто и зеленое, вечно недовольное лицо Кеши? Они сейчас начнут танцевать менуэт и говорить друг другу „вы“. И все это потому, что появилась эта противная девчонка!».