Сотниковцы. История партизанского отряда

Сотников решает увести отряд в лес километра на полтора юго-восточнее и там остановиться. Разрешено разжечь костры. Продуктов не было, но у некоторых сохранилось немного кожи от убитой лошади. Мы отрезали по небольшому кусочку, насаживали на веточки и обжаривали на огне. Когда кожа покрывалась обгоревшим слоем, ее обгрызали, затем опять поджаривали, и так сгрызали ее всю. Вскипятили воды из снега и напились горячего чаю, которого тоже у некоторых немного сохранилось, но в основном заваривали брусничник.

Мы, конечно, были удивлены решением командира развести костры. Дежурный командир группы даже пошел к Сотникову за разъяснением. И получил от Алексея Ивановича как всегда четкий ответ:

– Для нападения карателям нужно подготовиться, да и ночью они вряд ли осмелятся начать бой. А нам необходимо обсушиться, перекусить, да и возле тепла мы отдохнем лучше.

Вот мы и отдыхали, а заодно вспоминали радушных деревенских жителей. К слову сказать, население на оккупированных территориях находилось в очень трудных условиях. Такие товары первой необходимости, как соль, спички, керосин и мыло, достать было почти невозможно. Большинство питалось выращенными на огороде овощами. Хлеба почти не было. Несмотря на это немцы облагали население налогами зерном. Каждый дом обязан был сдать по 10–15 пудов, а в некоторых деревнях с работоспособного собирали по 5 пудов зерна. Кроме того, собирали сена по 70 пудов с дома или с работоспособного по 30–35 пудов, картофеля по 6–7 мешков с дома или по 2–3 мешка с работоспособного жителя. Также каждая группа или команда немцев, прибывающая в деревню, устраивала различные поборы продуктами по своему усмотрению.

Школы почти нигде не работали. Все население от мала до велика привлекалось в обязательном порядке к работам по расчистке дорог, заготовке дров. От каждого работоспособного немцы требовали заготовить по 37 кубометров дров. Все дрова, отпускаемые самому населению, строго учитывались, и за каждый кубометр требовалось уплатить по 14 рублей советскими деньгами.

По рассказам жителей, в деревне Новое Жмурово немцы расстреляли Николая Гавриловича Гаврилова и двух сестер – Валентину и Клавдию Мишиных за то, что они стирали партизанские маскировочные халаты. В период весны и лета 1942 года немцы отправили в Германию большое количество местных жителей.

* * *

На следующий день в восемь часов утра прозвучала команда «Подъем!», и почти сразу же до нас донеслись звуки стрельбы на опушке леса.

Алексей Иванович усмехнулся и как-то весело сказал:

– Ну вот и пожаловали «гости дорогие».

Мы не спеша стали продвигаться на юг. Снегу навалило немало, идти было трудно. Шли традиционным партизанским порядком – колонной по одному. Впереди двигалась головная группа, в которой часто менялись направляющие. В конце – усиленное тыловое охранение. Наблюдение вправо и влево вели все партизаны. Отойдя километра на полтора, я получил указание заминировать тропу.

Петр Иванович Раецкий

Мы с Мишей Фокиным и Петей Раецким приготовили взрывчатку. Так как у нас были механические упрощенные взрыватели – МУВ, а времени мало, то удобнее было произвести минирование поверхностными зарядами, заложить их рядом с тропой. Мы быстро связали два пакета взрывчатки по две 400-граммовых шашки тола, сделали тяги из ниток от парашютных строп, и я установил мины, сначала одну, а немного поодаль – другую. Тяги от взрывателей привязали к кустам с противоположной от взрывчатки стороны и замаскировали их сверху гнилыми прутиками. Потом я надел рукавицы и снегом запорошил место установки мин.

А каратели, постреливая, двигались за нами. В первом часу дня мы услышали сначала один, а затем и второй взрыв – это сработали наши мины. За взрывами последовала беспорядочная стрельба, но вскоре все стихло. Как потом стало известно, на мине подорвалось несколько гитлеровцев и староста деревни Базловка Грызлов, который вел карателей по нашему следу.

Мы несколько раз меняли направление нашего движения в лесу, чтобы сбить с толку карателей. С наступлением темноты отряд осторожно стал приближаться к железной дороге Новгород – Шимск. Примерно в 10 часов вечера мы благополучно перешли железную дорогу, а потом и шоссе и приблизились к устью реки Веронды. Все пока шло хорошо, мы постепенно приближались к озеру Ильмень, которое было нейтральной зоной.

* * *

Чтобы как можно дальше удалиться от западного берега озера, командование отряда наметило выходить вначале на юго-восток, по направлению к Взваду. После того как пройдем километров пятнадцать – повернуть на восток, и затем как можно быстрее продвигаться к восточному берегу, к передовой наших войск. Нам предстояло пройти в общей сложности около пятидесяти километров – сначала по прибрежной части, а потом по озеру. В обычных условиях это не составило бы большого труда. Но сейчас, когда все мы были истощены, устали от постоянных переходов, это было трудной задачей.