Сотниковцы. История партизанского отряда

Комиссаром отряда на этот раз летел с нами Сергей Николаевич Ассовский. До войны он был старшим инженером на одном из ленинградских заводов. Прибыл к нам в отряд он еще в Хвойной, и за какие-то пятнадцать дней сумел полностью войти в жизнь отряда. Его простота, душевность и какая-то особая тактичность в отношениях со всеми, широкий кругозор, прекрасное знание нашего любимого Ленинграда, о котором мы часто вспоминали, позволили нам почувствовать, что в отряде появился не просто начальник, но и замечательный товарищ.

Константин Александрович Коваленко

Ко мне в группу пришел Костя Коваленко, который до войны работал разметчиком на Кировском заводе. Он понравился всем нам своей веселостью и жизнерадостностью. Отец его, Александр Иванович, был старым путиловским рабочим, трудился на этом прославленном заводе пятьдесят один год, а в юности даже работал на станке рядом с Михаилом Ивановичем Калининым, нашим всесоюзным старостой. За свой долголетний и самоотверженный труд Александр Иванович был награжден орденом Ленина. А Косте до прихода в наш отряд уже пришлось повоевать. В июне 1941 года он добровольно вступил в истребительный батальон, потом воевал в партизанском отряде в районе Ораниенбаума. Весной 1942-го их отряд оказался в районе Мясного Бора, и лишь в конце июня небольшой группе отряда удалось выйти в советский тыл. В их числе был и Костя – раненый и истощенный до предела. Лечение в госпитале затянулось, и только в январе 1943-го он приехал в Хвойную и был направлен в наш отряд.

Командиром одной из групп был назначен прибывший к нам старший сержант госбезопасности Алексей Михайлович Барханов, который до этого служил в Ленинградском областном управлении НКВД. Барханов произвел на нас хорошее впечатление: немногословный, собранный, аккуратный, с хорошей военной выправкой. До направления в наш отряд Барханов уже несколько раз побывал в тылу противника и имел немалый боевой опыт.

У нас появились новые медсестры – Ольга Голосуй и Антонина Потапова. Аня Шибаева по состоянию здоровья оставалась в советском тылу.

* * *

Прибыв 22 марта на аэродром, я получил указание от Сотникова быть готовым вместе с тремя товарищами первыми вылететь в немецкий тыл, высадиться на озеро Стречно и обеспечить прием отряда. Основной состав отряда полетит с посадкой на лед. Мы с Рыжовым, Фокиным и Смирновым получили парашюты, надели их и стали ждать из Хвойной самолеты У-2. Эта машина нам нравилась еще по предыдущим полетам в тыл противника. Летишь в самолете, все видишь, не то что в Р-5: сидишь в специальных кассетах, обзора нет и толком не знаешь, когда произойдет выброска. А теперь еще на У-2 сзади было сделано дополнительное место, можно лететь сразу двум пассажирам. Правда, сидеть приходилось спиной друг к другу.

Но не успели мы разместиться в самолете, как прибежал посыльный из штаба и крикнул:

– Вылезайте, полетите прямо с посадкой!

Летчики недоуменно покачали головами, а мы вылезли, сняли парашюты и стали ждать. Вскоре подошел Алексей Иванович, объяснил ситуацию и пожелал ни пуха ни пера.

Наконец взлетели. Летчики сразу стали набирать высоту, делая круги. Мы ясно видели под собой озеро Вировно, южнее село Александровское, дороги и шедшие по ним машины. На высоте около трех километров самолеты взяли курс на запад. Подлетая ближе к линии фронта, которая проходила западнее реки Волхов, летчики заметно снизили обороты двигателей, и шум от них стал почти не слышен. Началось планирование. Такая тактика бесшумного полета широко применялась нашими летчиками в тылу врага. Поэтому, видимо, гитлеровцы и называли самолет У-2 «ночной сатаной».

Мы благополучно миновали линию фронта, направление которой можно было определить по вспышкам от выстрелов и осветительных ракет. Наши самолеты все дальше уходили за линию фронта. Вот под нами проплыли озера Тигода и Липово на Тесовском болоте, вскоре мелькнула река Оредеж. Все эти места были нам хорошо знакомы.

Летчики решили заходить на посадку с севера. Но когда мы пролетали над Стречно, то увидели, что прямо посередине озера стоит немецкий истребитель «Мессершмитт». Видимо, данные о нашей высадке попали к гитлеровцам, и они организовали здесь засаду. Надо было возвращаться обратно. Чтобы предупредить другие наши самолеты, направляющиеся на Стречно, пришлось пускать ракеты.

Но когда мы прилетели обратно в Александровское, нам сказали, что за нами вылетело еще одиннадцать самолетов. На девяти У-2 были наши товарищи, а последние два Р-5 везли восемь грузовых баулов с нашими рюкзаками. Все самолеты с партизанами вернулись обратно, а пилоты на Р-5, не разобравшись в обстановке, сбросили наши продукты и боеприпасы на озеро, прямо в руки карателям.

Обескураженные всем произошедшим, мы отправились в село.

* * *