Социальная философия: учебник для вузов

Говоря о специфике социального познания, следует избегать крайностей. Одна из них представляет собой полный перенос естественнонаучного подхода на изучение общественных явлений (концепция «действия» Т.Парсоса, социометрические идеи Дж. Морено и т. д.). В плане психологическом такая ориентация во многом связана с растущим авторитетом физики, химии, биологии, кибернетики. Так, сегодня мы встречаем попытки посредством прямой редукции к физическому, с использованием, в частности, теории относительности Эйнштейна, объяснить причины исторического отставания России: Россия-де в течение веков использовала иной, чем в Европе, тип энергетического развития – пространственный (а поглощение пространства замедляет течение времени), теперь же предстоит переход на преобладающий в истории тип развития – временной. Но ведь никакого прироста знания – ни концептуального, ни просто содержательного – такое объяснение не дает. Отрицательное воздействие пространственного расширения России на ход ее исторического развития прекрасно осознавали многие русские мыслители еще в девятнадцатом веке, заведомо не знакомые с возникшей гораздо позднее теорией относительности. Так, П.Я.Чаадаев писал в «Апологии сумасшедшего»: «Есть один факт, который властно господствует над нашим историческим движением, который красною нитью проходит через всю нашу историю, который содержит в себе, так сказать, всю ее философию, который проявляется во все эпохи нашей общественной жизни и определяет их характер, который является в одно и то же время и существенным элементом нашего политического величия и истинной причиной нашего умственного бессилия: это – фактор географический» [205] .

Ошибочно впадать и в другую крайность, настаивая на непригодности для обществоведения буквально всех тех методов, которыми исследуется природа. Конкретные методики действительно существенно отличаются друг от друга. Так, например, методика исторического исследования включает в себя такие уникальные компоненты, как методика датировки и локализации исторических фактов, методика идентификации личности и т. д. [206] Но разумеется, специфику конкретных методик нельзя возводить в абсолют: существует взаимопроникновение частных методик. Биология традиционно использует наряду со специфически своими химические и физические методы исследования; социология – методы психологии; социальная антропология – биологические методы. И, наконец, все науки (и естествознание, и обществознание) сходятся в едином философском методе – независимо от того сознательно или неосознанно применяется он исследователем. Таким образом, перед нами типичный пример диалектики общего, особенного и единичного (специфического).

1. Эмпирический уровень социального познания

Огромные успехи теоретического знания, восхождение ко все более высоким уровням абстракции нисколько не умалили значимость и необходимость исходного эмпирического знания. Так обстоит дело и в обществоведении.

Наблюдение в обществознании

Первичным и элементарным познавательным процессом эмпирического уровня социального познания, как и научного познания вообще, остается наблюдение. А любое научное наблюдение, в отличие от ненаучного, связано с решением определенной научной проблемы или задачи.

Специфика наблюдения в обществознании дает себя знать уже в так называемом невключением наблюдении. Подобное наблюдение широко распространено и в естественных науках. В чем же суть различия? Следует вспомнить, что в обществознании речь идет о познании, касающемся одушевленных, наделенных сознанием объектов. И если, например, звезды даже при многолетнем наблюдении за ними остаются совершенно невозмутимыми по отношению к наблюдателю и его намерениям, то в общественной жизни дело обстоит иначе. Как правило, обнаруживается обратная реакция со стороны изучаемого объекта, что либо делает наблюдение с самого начала невозможным, либо прерывает его где-то посередине, либо вносит в него такие помехи, которые существенно искажают результаты исследования.

Вот почему с большим доверием в социологии, истории, социальной психологии относятся к включенному наблюдению, которое осуществляется не со стороны, не извне по отношению к изучаемому объекту (скажем, малой или большой социальной группе), а изнутри ее. При этом следует различать активное и пассивное включенное наблюдение. В первом случае наблюдатель (как правило) внедряется инкогнито в интересующий его социальный коллектив – религиозную общину, бригаду рабочих и т. п. – в качестве ничем не отличающегося от других члена коллектива. При такой включенности вероятность возмущения со стороны объекта исследования сводится к нулю. Пассивная легальная включенность, для того чтобы привести к достоверным результатам, требует большого взаимопонимания между субъектом и объектом, уверенности исследуемых, что наблюдение не будет использовано во вред им.