Социальная философия: учебник для вузов

Начиная с античности в философии сложилось четкое представление о трех ликах культуры: Истине, Добре и Красоте, образующих триединство и обусловливающих друг друга. Так, подлинная истинность всегда облекается в эстетические формы и призвана служить добру [201] . Эти стороны культуры нашли воплощение в различных сферах человеческой деятельности – в науке, философии, искусстве. Но со временем их стали противопоставлять друг другу, а в определенных исторических условиях дело дошло до фатального разрыва между ними, который О.Шпенглер и его последователи зафиксировали как разрыв между культурой и цивилизацией. Позднее этот разрыв более точно определен Чарльзом П.Сноу как разрыв единого организма культуры на традиционную гуманитарную (условно, Красота + Добро) и новую, так называемую научную культуру, производную от научно-технического прогресса XX в. [202] . В какой-то степени об этом разрыве уже говорилось на предыдущих страницах.

В результате рассматриваемого разрыва образуются два полюса: на одном из них – масса людей, невежественных в научном отношении, на другом – нравственно и эстетически неграмотных. Вполне понятно, что в обоих случаях речь идет не об абсолютно неграмотной массе, но о людях односторонне «грамотных». Кстати, и страшна прежде всего не абсолютно неграмотная масса, ибо ее воспитание, как это ни парадоксально звучит, проходит в естественно-исторических условиях своей среды более или менее гармонично: традиции и навыки, связанные со всеми тремя ликами культуры передаются стабильно из поколения в поколение – агрокультура, нормы межличностных (в том числе семейных отношений), эстетика быта и т. п. Страшна полукультурная масса, зацикленная, в лучшем случае, на научно-познавательной, технической узкоспециализированной деятельности, но не освоившая заложенных в культуре многовековых пластов моральных и художественно-эстетических традиций. Как заметил однажды А.Твардовский, страшен не тот, кто за всю жизнь не прочитал ни одной книги, а тот, кто прочитал лишь одну.

А теперь о том, « что делать? ». Когда-то Чехов мечтал о синтезе таких ипостасей культуры, как искусство и наука. «Я подумал, – встречаем мы у него, – что чутье художника стоит иногда мозгов ученого, что то и другое имеют одни цели, одну природу и что, быть может, со временем, при совершенстве методов, им суждено слиться вместе в гигантскую чудовищную силу, которую трудно теперь и представить себе…». Может быть, синтез этот произойдет в отдаленные от нас времена, может быть, ожидание его, учитывая тенденции развития общественного сознания, страдает определенной утопичностью, но о другого рода синтезе трех ипостасей культуры – о необходимом и возможном синтезе на микроуровне, на уровне индивида, мы можем говорить с достаточными основаниями.

Процесс подобного синтеза, а следовательно и гармоничного развития личности, не может происходить стихийно. Ведь человека сегодня в значительной степени создает образование, и оно-то и должно быть перестроено соответствующим образом. Речь идет о гуманитаризации образования и школьного, и вузовского.

На синтез трех ипостасей в культуре индивида должны работать все вузовские курсы и среди них, не в последнюю очередь, разумеется, философия. Имеется в виду не философия в том усеченном виде, в каком она преподносилась десятилетиями [203] , а в духе лучших классических традиций (в том числе марксистских), когда философов – Аристотеля и Канта, французских энциклопедистов и Гегеля, русских революционных демократов и Маркса – в равной степени интересовали и законы развития природного мира, и императивы человеческого поведения, и роль прекрасного в реализации этих императивов.

Резюме: культура и социум

Из какого определения культуры ни исходить, как ни группировать эти определения, ясно одно: культура несводима к какой-то одной стороне социума, ибо все внебиологическое, сверхприродное в нем, все выработанное человеком и есть культура. С одной стороны, все компоненты социума – от технико-технологического базиса до политической и идеологической надстройки – суть результаты специфически человеческой деятельности, с другой стороны, они же выступают как способ продолжения и совершенствования этой деятельности. Сказанное полностью относится и к социуму в целом, поскольку он является единственным способом существования и воспроизводства общественного человека. В общем, логически объемы «социума» и «культуры» совпадают за вычетом, как может показаться на первый взгляд, того природного, что сохраняется в жизнедеятельности индивида и совокупного человека, хотя, разумеется, тоже в специфически человеческом, социализированном, окультуренном виде. Вот почему, с учетом сделанной сейчас оговорки, и оба «фланговых» составляющих фундамента социума – природная среда общества и его этнические особенности – тоже вписываются в габариты как социума, так и культуры.