Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

В свою очередь, в целях экономии снарядов руководство артиллерии Кронкрепости потребовало от командиров дивизионов, фортов, батарей исключить бесцельную их трату при обстреле самолетов, находившихся на больших высотах. При их снижении над объектом настоятельно рекомендовалось вести обстрел ЛА шрапнелью или сегментными снарядами (преимущественно теми, что имелись в арсенале Кронштадта).

Из оперативной сводки восставших за 13 марта следовало: «В течение всего дня аэропланы противника летали над Котлином, сбрасывая бомбы на город. Благодаря энергичной работе наших зенитных батарей по аэропланам, существенного вреда городу не нанесено»⁵⁶.

14 марта и до вечера следующего дня вследствие сильного тумана полеты в районе Кронштадта не производились. Это позволило восставшим значительно улучшить снабжение острова и фортов продовольствием и боеприпасами, в том числе поступавшими (в ограниченном количестве) из соседней Финляндии.

Временное затишье в боевых действиях заполняла возобновившаяся артиллерийская дуэль. По информации секретаря ПК РКП(б) Н.А. Угланова, от обстрела тяжелой артиллерии восставших значительно пострадал Сестрорецкий завод, на территорию которого залетело до 30 снарядов (50 % не разорвалось). Также имелись большие разрушения на железнодорожных станциях Горская и Раздельная. Для исключения жертв среди мирных жителей еще 9 марта начальник Петроградского укрепрайона подписал приказ (№ 137/а) об ограничении железнодорожного движения на участках Петроград— Петергоф и Петроград – Белоостров «до одной пары поездов в сутки». Одновременно прекращалось любое движение на участках Петергоф – Ораниенбаум и Петроград – Сестрорецк.

Изменившиеся метеоусловия (начавшаяся оттепель) заставили руководство операцией ускорить подготовку решающего штурма Кронкрепости.

С улучшением погоды к вечеру 15 марта полеты авиации в сторону г. Кронштадта вновь возобновились. Всего в этот день силами 2-го морского воздушного дивизиона (г. Ораниенбаум) было совершено пять полетов (включая пробные). Воздушной бомбардировке подверглись линкоры, доки и здания города, на которые было сброшено 12 бомб (114 кг), без причинения особого вреда последним.

Воспользовавшись отсутствием заградительной огневой завесы, один из летчиков произвел пулеметный обстрел линкора «Петропавловск» с высоты 900 м.

По данным штаба обороны Кронкрепости: «С 6 час 30 мин. вечера аппараты противника произвели 3 налета, причем ими была сброшена одна бомба, не причинившая вреда. После первых же выстрелов наших зенитных батарей аппараты улетели»⁵⁷.

В этот же день состав авиационной группировки, задействованной в операции, дополнительно был усилен 13 самолетами, прибывшими из Москвы и Твери. В частности, руководство Московского военного округа перебросило в Петроград разведывательный авиаотряд и боевое звено особого назначения (ОН) при штабе Управления ВВФ (командир В.С. Рутковский; 9 самолетов и 6 летчиков). Ими была усилена 3-я воздушная эскадрилья⁵⁸.

Одновременно командование Северной и Южной групп войск получили приказ о подготовке к штурму морской цитадели. Его начало планировалось в ночь с 16 на 17 марта с одновременным наступлением из районов г. Ораниенбаум и Сестрорецк. Е[еред началом штурма штаб 7 А довел до всех авиационных подразделений приказание командарма (№ 1450) следующего содержания: «Вне зависимости от состояния погоды (туман) произвести усиленные полеты с усиленным бомбометанием по „Е[етропавловску“ и „Севастополю“, складам с взрывчатыми веществами и штабу мятежников. С 14 часов начнется артиллерийская подготовка, посему вылет эскадрильи должен быть произведен не позднее 14-ти часов»⁵⁹

.

Несмотря на плохую погоду, М.Н. Тухачевский отдал приказ «Немедленно вылетать эскадрилье для выполнения задания… Высота полета, дабы достигнуть действительного поражения противника бомбами, должна быть около 500 метров»⁶⁰. Такая позиция командарма не нашла понимания у руководства ВФ Республики. Боевая практика убедительно доказывала, что полеты в густой облачности (тумане) на малой высоте, тем более в зоне зенитного огня, влечет за собой «безрассудн[ое] истребление самолетов и летчиков, без достижения цели»⁶¹. В последующем помощник Авиадарма по оперативно-строевой части А.Н. Лапчинский сумел убедить Тухачевского изменить свое решение.