Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

За поддержку «Кронштадтской резолюции» командира воздушного дивизиона морлета Н.А. Колесова приговорили к расстрелу. Годом ранее его признали одним из лучших пилотов авиации Балтийского флота с включением в проект сверхдальних перелетов по маршруту Петроград – Ревель— Стокгольм. К высшей мере наказания были приговорены и другие морские летчики (технические работники) гидродивизиона (приложение 6), а также под репрессии попали отдельные представители воздушной обороны Кронштадтской крепости (приложение 7).

Несмотря на наградной дождь, пролившийся на головы летно-технического состава по окончании Кронштадтской операции, штаб ВФ Республики признал недостаточную профессиональную подготовку большинства летчиков.

В итоге помощник начальника ВФ по гидроавиации и по оперативной части С.Э. Столярский (будущий советский генерал) пришел к неутешительному выводу: «Летный состав отрядов, участвовавших в операции… очень слабо подготовлен… Что же касается до применения воздушных средств для борьбы с современным воздушным флотом противника и для разрушения укреплений современной крепости, то необходимо признать, что наличные воздушные средства для этого не пригодны». Таким образом, командование советской авиации вынуждено было признать, что отечественный ВФ требует серьезной реорганизации.

Тем не менее полученный опыт позднее был учтен во внутренних вооруженных конфликтах, в том числе на территории Орловского военного округа (1920–1922). С военной точки зрения участие военной авиации в событиях в Финском заливе рассматривалось «как хорошие маневры»⁸⁴

, требовавшие дальнейшего осмысления и анализа. В случае «осложнений и затяжки операции» предлагались следующие организационные меры: сведение трех воздушных эскадрилий в две; переход к ночным действиям и передача общего руководства авиационными и воздухоплавательными силами, задействованными в операции, непосредственно штабу Воздушного флота⁸⁵. Одновременно вынашивалась мысль подвергнуть воздушным бомбардировкам гражданские объекты г. Кронштадта с целью полной деморализации ее местных жителей и участников восстания⁸⁶.

<p>Глава 2</p><p>Красная авиация на Тамбовском фронте</p>

Одной из важных страниц истории Красного Воздушного Флота по завершении Гражданской войны в европейской части Российской Республики стало участие в подавлении крупного повстанческого движения на территории Орловского военного округа под руководством бывшего начальника уездной милиции А.С. Антонова. По оценке специалистов, «мелкие, разрозненные, бандитские выступления начались еще в 1918 году – с момента Кирсановской конференции эсеров. Фактическим началом открытого выступления можно считать осень 1919 года, когда был убит предгубисполкома тов. М.Д. Чичканов»⁸⁷.

Следует учитывать тот факт, что еще период Гражданской войны Тамбовская губерния оказалась в эпицентре боевых действий. В результате значительная часть стрелкового оружия и боеприпасов попала в руки гражданского населения. Этому также способствовали предпринимаемые (по линии местных властей) меры по частичному разоружению проходивших через крупный транспортный узел Кирсанов чехословацких воинских эшелонов. В таких мероприятиях активное участие принимали сторонники Антонова. Отобранное оружие они официально не сдавали⁸⁸

, а отправляли его на хранение в села Рамза, Чернавка и озеро Ильмень Кирсановского уезда. Именно там создавались первичные запасы для вооружения будущих повстанцев. К концу 1918 г. А.С. Антонов сумел создать свою «боевую дружину» (около 160 человек)⁸⁹, организовавшую настоящий террор в отношении советских и партийных работников на местах.

В ходе рейда 4-го корпуса Донской армии Вооруженных сил Юга России (ВСЮР) под руководством генерала К.к. Мамонтова по тылам красного Южного фронта (10 августа – 19 сентября 1919 г.) Антонов открыто выступил против советской власти. Белое командование попыталось наладить контакты с «боевой дружиной». С этой целью белые летчики разбрасывали прокламации над с. Чернавка Кирсановского уезда, где в то время находился бывший начальник уездной милиции со своими сподвижниками⁹⁰. Рассматривалась также возможность установления прямых связей между руководством ВСЮР и «зелеными». Для организации посадки самолета на территории Тамбовской губернии был разработан условный знак (ветка в руках связника), по которому летчик должен был опознать представителя «боевой дружины»⁹¹. Однако договориться сторонам не удалось. Вероятно, у А.С. Антонова и его кураторов (в лице лидеров партии эсеров⁹²) имелись собственные планы на дальнейшее развитие событий.