Советская кинофантастика и космическая эра. Незабвенное будущее

Во-первых, высокобюджетные блокбастеры о космосе привнесли ряд нововведений в привычную для отечественного кинематографа манеру беллетризации исторических событий. Современный российский кинематограф изобилует художественными постановками, «основанными на реальных событиях». Подобные фильмы, парадоксальным образом антиисторичные в самом своем подходе к киноповествованию, зачастую изображают известные эпизоды советской или досоветской истории России, используя патриотический нарратив, воспевающий дух русского народа, превосходство его моральных ценностей, отвагу, самоотверженность, изобретательность и человеколюбие. На первый взгляд такое кино, «официально» классифицируемое игровым, но нередко задействующее и документальные кадры, представляется российской апроприацией определенной смеси штампов, почерпнутых из голливудских остросюжетных фильмов, в частности из картин о войне и боевиков с «крутыми» героями [Langford 2005: 111–131]. Особенно явно в новом российском кино о космической эре прослеживается влияние героических боевиков, насыщенных динамическими монтажными приемами, зрелищными спецэффектами, незатейливыми типажами и линейными ценностными дихотомиями. При этом такой банальный ход, как разбавление игровых эпизодов документальными съемками, подчас производит двойственное впечатление. Из зрительских отзывов на порталах, подобных Kinopoisk.ru, следует, что аудиторию привлекает и развлекает эстетика вымышленных сюжетов, приправленная пышными спецэффектами, но документальная основа также вызывает определенное любопытство. То же самое можно сказать о рецензиях кинокритиков, где зачастую уделялось немало места исторической точности и аутентичности, – что обычно отрицательно сказывалось на итоговой оценке фильма[102]. Помимо прямого вступительного уведомления о том, что это фильм художественный, а не документальный, и уже упомянутых выше фактических неточностей, фикционализации сюжета служит соблюдение тонкого равновесия между различными приемами, такими как субъективные планы, позволяющие зрителю отождествлять себя с героем (не только с его углом зрения, но также, по смежности, с его нравственной позицией), эффект отчуждения, вызываемый экстраординарными ситуациями, а также конкретная система исторических координат, приданная вымышленному киномиру.

Развлекательный формат исторического триллера намеренно использовался как механизм мифотворчества, равно как и хвалебное свидетельство высокого уровня современной российской киноиндустрии. Использование элементов исторической беллетристики для того, чтобы продемонстрировать достижения индустрии, а также в развлекательных и патриотических целях, прием, конечно, не новый и не обусловленный современным контекстом. При этом нетрудно заметить, что режиссеры нового российского кино, как правило, оперируют весьма ограниченным набором исторических тем, среди которых безусловные лидеры – Великая Отечественная война[103] и, конечно, рассматриваемая в данной книге советская космическая история. Причем в сравнении с первыми двумя последняя тема представляет для кинематографистов больше трудностей в силу технической сложности воссоздания событий, происходивших в космическом пространстве. Так что, хотя блокбастеры о космосе также посвящались отдельным знаковым событиям – первому полету Гагарина, выходу Леонова в открытый космос или же спасательной экспедиции к космической станции «Салют-7», – в них, как правило, было задействовано намного больше внедиегетических элементов, в сравнении с фильмами о войне или спортивных достижениях. В частности, они могли включать в себя предысторию и историю ракетостроения, обоснование космической гонки, биографические подробности, психологические портреты героев и т. п. Подобная специфика побуждала режиссеров искать все более разнообразные монтажные приемы и подчеркивать хронотопичность образа космоса.

М. М. Бахтин изначально применял анализ хронотопов – или «существенных взаимосвязей временных и пространственных отношений, художественно освоенных в литературе», – именно к литературным текстам. Однако впоследствии М. Фланаган и Б. Кюнан убедительно показали, что этот подход обладает аналитической ценностью и в приложении к кинематографу [Бахтин 1975: 234; Flanagan 2009; Keunan 2010]. Хронотопический анализ кино, особенно фильмов о реальных событиях, позволяет сконцентрировать внимание на беллетризирующих возможностях кинематографической среды, выявляя скрытые ожидания и допущения, дополняющие восприятие зрителем аудиовизуальной информации.