Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

Изменились настроения и самих спецпоселенцев, что было обусловлено и улучшением отношения к ним, и особенностями психологии человека, который в любой ситуации чаще всего стремится адаптироваться, применяя разные «стратегии выживания». На адаптацию уходило время примерно от 3–4 месяцев до одного года. Власти отмечали, что спецпоселенцы «постепенно начали приобщаться к местным условиям. Основная масса их работает и относится более сознательно к труду, наблюдается стремление обзавестись хозяйством, благоустроить свое жилое помещение своим собственным трудом, заметна значительная активизация в работе и общественной жизни колхоза, предприятия». Так, в Южно-Казахстанской области «здоровые чечено-ингуши стали работать все», «жалоб хозяйственников на плохую их работу поступает уже гораздо меньше», «карачаевцы и балкарцы полученные приусадебные участки и огороды освоили почти полностью». В Кокчетавской области «подавляющее большинство спецпоселенцев трудоустроено и принимает активное участие в колхозном производстве и [работает] в промышленных предприятиях», при этом «в своем большинстве к труду относятся добросовестно». В Акмолинской области «отношение спецпоселенцев к труду… характеризуется положительно, значительная часть… работает стахановскими и ударными темпами, перевыполняя производственное задание, а в ряде мест работая лучше, чем коренные жители». Аналогичные отчеты властей поступали из других регионов: «Подавляющее большинство калмыков трудится хорошо» (Новосибирская область), «нормы выработки выполняются в среднем на 100–120 %» (Тюменская область), «к работе выселенцы-латыши относятся хорошо» (Томская область), «переселенцы из Крыма в большинстве своем к работе относятся добросовестно», стахановцы составляют до 60 % (Узбекистан), спецпоселенцы из Грузии и Северного Кавказа «в своей массе относятся добросовестно и более этого, в большинстве колхозов, совхозов и промпредприятиях… являются основной рабочей силой, на которой последние основываются и выполняют производственные планы, а случаи нарушения трудовой дисциплины и режима — единичные. Ударники и стахановцы из числа спецпоселенцев были премированы правлениями колхозов и администрациями предприятий»[1362]. Впоследствии многие спецпоселенцы были удостоены звания Героя Социалистического Труда, награждены орденами и медалями за доблестный труд.

Тем не менее у некоторых спецпоселенцев оставалась обида на несправедливость, допущенную по отношению к ним государством. Эта обида выражалась в антагонизме по отношению к советской власти и в ярко выраженных ожиданиях помощи со стороны зарубежных стран. Сведения о таких настроениях содержатся в ряде исторических источников — в основном в докладных записках и сводках органов НКВД — МВД/НКГБ — МТБ. Эти документы имеют свои специфические стороны: учитывая лояльные, «просоветские» настроения среди спецпоселенцев, карательные органы наибольшее внимание уделяли выявлению и описанию антисоветских настроений, так как именно эта информация представляла для них первоочередной интерес. Разумеется, докладные записки и сводки НКВД — МВД/НКГБ — МТБ надо воспринимать критически, так как нет никаких оснований считать, что в доносах и другой информации, которая поступала в карательные органы, абсолютно все соответствовало истине. Тем не менее эти документы могут дать некий срез настроений спецпоселенцев, через анализ которого можно сделать определенные выводы об особенностях психологии людей, несправедливо поставленных государством в тяжелую с психологической точки зрения ситуацию. Сам факт выселения, перевозки в отдаленные регионы СССР и первое время жизни на новом месте являлись экстремальной ситуацией для людей, переживших депортацию. Эта ситуация выходила за пределы обычного, «нормального» человеческого опыта. Затем, после некоторой адаптации, эта ситуация перешла в кризисную, когда от депортированного человека требовалось значительное изменение представлений о мире и о себе. Несомненно, последствиями депортации для значительного числа спецпоселенцев стало посттравматическое стрессовое расстройство[1363].

В предвоенный период основную часть спецпоселенцев, подвергшихся депортации по национальному признаку, составляли поляки. Некоторые из них возлагали свои надежды на Германию, считая, что «Гитлер бывшую Польшу снова восстановит, какой она и была»[1364]. Очевидно, негативизм по отношению к нацистской Германии, которая в сентябре 1939 г. напала на Польшу, оккупировала исконно польскую этническую территорию и ликвидировала польскую государственность, отошел на второй план по сравнению с насилием, осуществленным в отношении осадников и «лесников» со стороны Советского государства. Некоторые поляки обращали свой взор также к союзнику нацистской Германии — Японии. Другие, напротив, тяготели к Великобритании — главному на тот момент врагу нацистской Германии. (На нее же надеялись еврейские беженцы из Польши, выселенные в отдаленные районы СССР[1365].)