Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

Страдала германская политика и от недостатка знаний о народах СССР. На Украине радиопропаганда велась на «западноукраинском» диалекте, который был непонятен населению основной части Украины. Поэтому оккупационные власти справедливо опасались, что «передачи для населения не имеют необходимого веса». В Крыму пропагандистские материалы для крымско-татарского населения сначала печатались не на крымско-татарском, а на турецком языке[1599].

Зачастую плохо воспринимался населением оккупированной территории пропагандистский пафос, который широко использовали германские власти. Так, материалы газеты Daugavas Vestnesis[1600] вызывали у латышей отторжение из-за «надоедливого патриотизма» и «героических мук» (эти материалы пропагандировали вступление в коллаборационистские формирования)[1601].

Отрицательное воздействие на восприятие германской политики населением оккупированных территорий оказывали репрессивные акции оккупационных властей, включая карательные операции против «пособников партизан», облавы, а также уничтожение еврейского и цыганского населения. Негативно воспринимались и такие акции, как уничтожение восьми больных венгерских солдат в Троицкой церкви в городе Суджа Курской области[1602] (возможно, они были больны тифом).

Религиозная политика германских оккупантов. Германские оккупанты с пропагандистскими целями провозгласили себя «защитниками богослужения»[1603]. С первых дней оккупации на захваченной территории СССР произошел бурный всплеск религиозного сознания[1604], усилили свою деятельность религиозные активисты, которые пытались возродить религиозность среди населения, в том числе путем введения обязательного крещения детей. О размахе возобновления религиозной жизни можно судить по тому, что только в Житомире к 1 ноября 1941 г. открылось 54 церкви. В Киеве с помпой был вновь открыт собор Святого Владимира. На оккупированной территории северо-запада РСФСР развила свою деятельность «Православная миссию в освобожденных областях России» («Псковская духовная миссия») — эксперимент по возрождению церковной жизни. Кроме возобновления церковной жизни и массового открытия храмов, было установлено обязательное посещение церквей, а также участие в церковных таинствах — например, исповеди. Были проведены тысячи обрядов крещения детей и подростков, а также проделана большая идеологическая работа по привлечению молодежи к церкви. При помощи оккупационных властей было осуществлено массовое распространение православных икон[1605].

Нацистская религиозная политика на оккупированной территории СССР базировалась на принципе «разделяй и властвуй»[1606]. Несмотря на заявления об абстрагировании германских властей от церковных вопросов, к середине 1942 г. министерство «восточных территорий» склонилось к тому, что наиболее желательной ситуацией для Третьего рейха было бы развитие противостояния между Московским патриархатом и сильными сепаратистскими национальными православными церквами[1607]. Целью такой политики было снижение на оккупированной территории влияния РПЦ, которая с самого начала войны заняла просоветскую и антиколлаборационистскую позицию.

Планам нацистов способствовали устремления части высшего духовенства на Украине. Летом 1941 г. глава структур Московского патриархата на территории РК «Украина» архиепископ Ровенский Алексий (Громадский) объявил о создании автономной Украинской православной церкви (УПЦ), которая осталась в юрисдикции Московского патриархата. Однако сепаратистски настроенная часть иерархов и священнослужителей во главе с архиепископом Луцким Поликарпом (Сикорским), которая открыто приветствовала приход германских войск, осталась недовольна таким решением[1608]. 8–10 февраля 1942 г. эти иерархи созвали в Пинске собор украинских епископов, на котором было объявлено о создании Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ), независимой от Московского патриархата[1609], во главе с архиепископом Поликарпом (он получил титул митрополита), который был официально признан германскими властями главой православной церкви на Украине[1610].

Хотя в Белоруссии и Прибалтике автокефализацию православной церкви нацистам провести не удалось, в июле 1942 г. в оккупированной Риге состоялся съезд епископов РПЦ, оставшихся на оккупированной территории СССР, на котором иерархи во главе с митрополитом Сергием (Воскресенским), не порывая официально связи с РПЦ, выступили против патриотических обращений патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского), а также послали приветственную телеграмму А. Гитлеру[1611].

Германские власти активно использовали в своих интересах Украинскую грекокатолическую церковь (УГКЦ)[1612], оказав ей всевозможную поддержку в распространении влияния на восток Украины[1613], где у нее не было последователей. В то же время УГКЦ оказывала поддержку украинским националистам[1614], что противоречило планам Третьего рейха.