Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

Монгольское население Маньчжоу-Го, в том числе созданные японцами монгольские воинские части, проявляло «очень сильные антияпонские настроения». Отношение монголов к Красной армии было доброжелательным. Хотя вначале они «испытывали большой страх перед нашими частями и, напуганные… японской пропагандой, боязливо сторонились советских бойцов и офицеров», затем они «воочию убедились в лживости японской пропаганды» и «прислали в подарок нашим частям… различные съестные припасы»[2161].

Кроме издания бюллетеней и листовок для китайского, корейского и монгольского населения, которых только за первые четыре дня военных действий было распространено 9 млн экземпляров, советские органы пропаганды выпускали газеты, в том числе «Китайский вестник», «Корейскую газету» (Политуправление Приморского военного округа) и «Голос народа» (в городе Дальний). К ноябрю 1945 г. на территории Маньчжурии издавалось 18 газет, журнал и 2 ежедневных бюллетеня общим тиражом более 500 тыс. экземпляров. Местные общества советско-китайской дружбы издавали брошюры и книги о Советском Союзе и Красной армии. Политуправления Забайкальско-Амурского военного округа за время пребывания на территории Маньчжурии распространили 55 млн экземпляров различных изданий[2162].

Особой целевой группой для советской пропаганды стало японское население Южного Сахалина и Курильских островов. В декабре 1945 г. из 370 тыс. человек населения Южного Сахалина японцы составляли 358,5 тыс., корейцы — 23,5 тыс. человек. При этом если корейцы «требовали отправить их в Корею», то японцы были «внешне лояльны… но многие всячески избегали работы, или работали крайне плохо», поэтому «требовалась большая [политическая] работа среди них». В феврале 1946 г. на Южном Сахалине были введены советские законы, была образована Южно-Сахалинская область (включала также Курильские острова), в июле 1946 г. главный город региона (Тоёхара) был переименован в Южно-Сахалинск. К этому моменту население области составляло 376 тыс. человек (не считая военных), из них только 71 тыс. человек были советскими гражданами. Таким образом, в регионе осталось 305 тыс. подданных Японии. Для них издавалась газета «Новая жизнь», которая «пользовалась большим успехом», на японском языке ежедневно велось двухчасовое радиовещание, проводились сотни лекций и докладов на 25 разных тем, было издано 8 брошюр общим тиражом 76 тыс. экземпляров («Что такое советская власть», «Дружба народов СССР», «Советская Конституция — самая демократическая в мире», «Источники силы и могущества СССР»), а также листовки и лозунги. Для японского населения проводились киносеансы, и в газете «Новая жизнь» было опубликовано либретто 30 советских кинофильмов. При областном отделе культпросветучреждений постоянно работали хозрасчетные концертные бригады — пять японских и одна корейская[2163]. Советские органы власти старались учитывать религиозные нужды японского населения Южно-Сахалинской области. Буддийские священнослужители были освобождены от всех мобилизационных работ, обеспечивались продовольствием, буддийские храмы получили «неприкосновенный» статус[2164].

Советская пропаганда дала плоды — японцы хорошо работали, в том числе принимали участие в соцсоревнованиях, подавали заявления о принятии в советское гражданство, посещали первомайские демонстрации, где выступали с речами[2165], с большим интересом смотрели советские кинофильмы. В Южно-Сахалинской области проводилась работа по пересмотру учебников и программ для японских школ, переподготовке японских учителей. Однако к 1949 г. почти все японское население репатриировалось с Сахалина и Курильских остров в Японию. Южно-Сахалинская область была заселена советскими переселенцами, активно прибывавшими из разных регионов СССР[2166].