Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

С целью усиления контроля над ситуацией на западных территориях 11 ноября 1944 г. были созданы Бюро ЦК ВКП(б) по Литве и Эстонии, 29 декабря 1944 г. — по Латвии. В задачу этим органам было поставлено в том числе «пресечение деятельности буржуазных националистов и других антисоветских элементов». С целью подготовки кадров для идеологической борьбы с националистами, согласно Постановлению ЦК ВКП(б) от 23 января 1945 г., в Москве и Ленинграде были организованы двухмесячные курсы по подготовке партийных работников для Латвийской, Литовской и Эстонской ССР[2243].

Была развернута широкая деятельность по «ресоветизации» Прибалтики. Власти поставили задачу воспитывать население «в духе дружбы народов, уважения к русскому народу и другим народам СССР, в духе любви к освободительнице… Красной армии», обнародовать «факты зверств, издевательств и насилий, творимых презренными буржуазными националистами… привлекать к ответственности соучастников зверств немецких оккупантов», «разъяснять основные принципы советского строя, ленинско-сталинской политики дружбы народов СССР». Были организованы съезды крестьян, молодежи, интеллигенции, женщин, работников отдельных отраслей промышленности, работали агитаторы, издавалась советская пресса и литература. Так, в Латвии с декабря 1944 г. по март 1945 г. было издано 2,1 млн экземпляров книг, 1,8 млн экземпляров календарей, плакатов, портретов и пр. В Эстонии был сформирован «советский актив» численностью до 18–20 тыс. человек «из лучших рабочих, трудящихся крестьян и представителей интеллигенции», проводились собрания, были открыты «народные дома» (клубы)[2244]. Разумеется, проводились аресты участников «буржуазно-националистического подполья»[2245]. Крестьяне, наделенные землей в 1940–1941 гг., но активно помогавшие германским властям во время оккупации, были лишены права на возврат земли, полученной ими от советской власти[2246].

Аналогичные меры были приняты в Молдавии. 14 июня 1944 г. было издано Постановление ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по улучшению массово-политической работы и восстановлению учреждений народного просвещения и здравоохранения в районах Молдавской ССР, освобожденных от фашистских оккупантов». Отмечалось, что «население освобожденных районов Молдавской ССР длительное время жило в условиях оккупации, испытывало воздействие лживой фашистской пропаганды и было лишено правдивой советской информации». Поэтому была поставлена задача «широко использовать факты кровавых преступлений захватчиков против советского народа, сделать их известными всему населению». 13 марта 1945 г. было создано Бюро ЦК ВКП(б) по Молдавии[2247].

Проблема борьбы с национализмом была актуальной и для Красной армии. По мере освобождения советской территории контингенты ее населения, подлежавшие призыву, вливались в регулярные войска, и их доля в Красной армии быстро увеличивалась. На общих основаниях в армию призывались латыши, литовцы, эстонцы, советские поляки, карелы, жители Западной Украины и Западной Белоруссии. Поэтому со второй половины 1943 г. доля русских в Красной армии стала снижаться: на 1 июля 1943 г. она составляла 63,84 %, на 1 января 1944 г. — 58,32 %, на 1 июля 1944 г. — 51,78 %[2248]. Доля погибших на фронте военнослужащих, призванных на территории РСФСР, также снижалась: в 1943 г. — 69,5 %, 1944 г. — 51,8 %, 1945 г. — 50,9 %[2249]. В то же время среди воинов Красной армии резко возрастала доля украинцев (на 1 июля 1943 г. — 11,62 %, 1 января 1944 г. — 22,27 %, 1 июля 1944 г. — 33,93 %), белорусов (на 1 июля 1943 г. — 1,35 %, на 1 января 1944 г. — 2,66 %, на 1 июля 1944 г. — 2,04 %), молдаван (на 1 января 1944 г. — 0,04 %, на 1 июля 1944 г. — 0,92 %), росла доля эстонцев, латышей, литовцев, поляков[2250].

В Красной армии среди новых призывников бытовали разные политические убеждения. Так, политработники Харьковского военного округа выяснили, что основная масса нового пополнения разделяла просоветские настроения. Тем не менее были выявлены недоразумения, связанные с тем, «что эти бойцы до призыва находились более полутора лет на территории, временно захваченной врагом». Например, в частях 11-й зсд было выявлено, что часть бойцов, призванных из Западной Украины, вела «нездоровые разговоры по адресу партизан». При изучении этого вопроса выяснилось, что эти бойцы принимали за «партизан» украинские бандповстанческие группы. В то же время о советских партизанских отрядах С. А. Ковпака «бойцы отзывались хорошо». С новым пополнением были проведены «беседы о советских партизанах, разъяснена разница между ними и бандами украинских националистов», после чего «недоумение было ликвидировано». Боец Б. из 83-го зсп высказался: «Бандеровцы — не наши люди, это бандиты: они помогали немцам, а когда пришла Красная армия, ушли в леса и неправильно называют себя „партизанами“»[2251].