Советский Союз. История власти. 1945–1991

А вы хотите, чтобы он на весь мир протрубил о введении военного положения? Наивно этого ожидать. Такие вещи так не делают.

Но ведь и дальше нельзя терпеть развал страны. Отступать некуда. Может, даже лучше не подставлять Горбачева, чтобы не навредить его международному авторитету. Ответственность надо брать на себя»¹⁶³

У Горбачева оценка иная — он заявляет о том, что был категорически против введения чрезвычайного положения.

Попытаемся подвести итоги. Анализ имеющихся сведений позволяет утверждать, что заговор готовился вопреки Горбачеву, хотя его постоянные высказывания о возможности введения чрезвычайного положения стали своего рода «питательным бульоном» для вызревания идеи ГКЧП. Горбачев отказался от сотрудничества с членами ГКЧП, но не пошел на прямой разрыв с ними. Им не были приняты решительные меры для подавления заговора в его первые часы. Еще раз напомним существенную подробность, охрана Горбачева осталась верна ему, и 21 августа именно его охрана, угрожая применить оружие, задержала членов ГКЧП, прилетевших в Форос, и заставила их включить связь¹⁶⁴ Непоследовательность Горбачева, его стремление уходить от ответственности, перекладывать ее на непосредственных исполнителей стали характерным фактором августовского путча.

Однако вернемся в вечер 18 августа, в Кремль, где участники поездки в Крым сообщали своим коллегам о ее итогах. Было очевидно, что членам ГКЧП остается второй вариант действий — без Горбачева. Дело осложнялось. Лукьянов заявил, что он не может войти в состав ГКЧП, так как возглавляет Верховный Совет СССР. Позиция Лукьянова была и точной, и удобной. Точной — потому что именно Верховному Совету следовало одобрить действия ГКЧП и придать им видимость законности, & это было сделать проще, если Лукьянов формально не будет входить в руководство чрезвычайного органа власти. Удобной — так как Лукьянов надеялся остаться «над схваткой», сохранить видимость невмешательства в происходящие события, тем более что дело было скользким: справки о болезни Горбачева не было.

Отказался участвовать в ГКЧП и министр иностранных дел СССР А. Бессмертных, приглашенный в Кремль. Он заявил, что участие в ГКЧП будет осложнять его служебные обязанности.

Едва не возникли трудности с Янаевым. Он долго колебался, подписать ли Указ. Но его уговорили, пообещали, что Горбачев, когда выздоровеет (!), вернется к исполнению своих обязанностей¹⁶⁵

Янаев подписал.

«Указ вице-президента СССР,— мерно читали дикторы радио и телевидения.— В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачевым Михаилом Сергеевичем своих обязанностей Президента СССР на основании статьи 127 (7) Конституции СССР вступил в исполнение обязанностей Президента СССР с 19 августа 1991 года. Москва, 18 августа 1991 г. Вице-президент СССР Г. И. Янаев».

«Инкубационный период» заговора закончился. Начался путч. Следующим было подписано «Заявление Советского руководства», сообщавшее, что «в связи с невозможностью по состоянию здоровья» выполнения президентом Горбачевым своих служебных обязанностей президентские полномочия перешли к вице- президенту Г. И. Янаеву; что в «отдельных местностях СССР» вводится режим чрезвычайного положения сроком на 6 месяцев, начиная с 4 часов 19 августа 1991 г.; что закоцы СССР имеют безусловное главенство на всей территории СССР; что «для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения» создается Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР). В ГКЧП вошли О. Бакланов, первый заместитель Председателя Совета обороны СССР, В. Крючков, председатель КГБ СССР, В. Павлов, премьер-министр СССР, В. Пуго, министр внутренних дел СССР, В. Стародубцев, председатель Колхозного союза СССР, А. Тизяков, председатель Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР, Д. Язов, министр обороны СССР, Г Янаев, и. о. Президента СССР.

«Понедельник — день тяжелый»,— гласит русская пословица. Понедельник 19 августа 1991 г. стал тяжелым днем для всей страны. Из радио- и телевизионных приемников ошарашенных советских граждан информировали: Председатель Верховного Совета СССР А. И. Лукьянов считает, что подготовленный к подписанию проект нового Союзного договора не соответствует Конституции СССР, чаяниям миллионов советских граждан, высказанным на референдуме 17 марта 1991 г. Развивая эту тему, дикторы радио и телевидения сообщапи о тяжелой болезни Горбачева, сообщали, что появился новый президент — Янаев, что создан Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР, который намерен навести в стране порядок, обеспечить уборку урожая, восстановить связи между промышленными предприятиями и выдать каждому из граждан СССР по 15 соток земли. Информация перемежалась классической музыкой, а советские люди знали: классическая музыка с утра — государственные похороны вскоре.