Советский Союз. История власти. 1945–1991

Второй, более реалистичный, вариант (к нему и готовились, судя по тому, что вместе с заговорщиками летели в Форос связисты, готовые отключить президентскую связь) состоял в том. что Горбачев займет типичную для него позицию умолчания, которую он успешно разыгрывал после событий весной 1989 г. в Тбилиси, что с меньшим успехом осуществлялось"им в январе 1991 г. в Вильнюсе: не знал, не был информирован. Поэтому у заговорщиков был заготовлен вариант — объявить Горбачева больным. Это давало возможность Горбачеву уйти от ответственности, выждать, что получится из затеи заговорщиков, а заговорщикам — ввести в действие Янаева, заменить им Горбачева. В дальнейшем судьба Горбачева зависела от результатов чрезвычайного положения. Он мог попытаться договориться с руководителями ГКЧП и сохранить свой пост, мог его утратить в случае усиления позиций руководителей ГКЧП, мог, наконец, объявить, что он с самого начала был противником ГКЧП.

Был и третий: Горбачев решительно протестует, применяет имеющиеся у него силы (личную охрану); обращается за помощью в СССР и за границей. На этот случай в Москве оставалась группа руководителей «силовых ведомств», которая должна была сломить его сопротивление. Вариант крайне неприятный, но, очевидно, предусмотренный, судя по тому, что упорно распространялись слухи с тяжелой болезни Горбачева. По имеющимся у автора сведениям, группе московских психиатров было предложено подготовить заключение о психическом заболевании Президента СССР. Горбачев мог быть объявлен недееспособным, а тяжелобольные люди иногда умирают...

18 августа, в солнечный воскресный день, в Кремле и в Форосе уже стали воплощаться планы заговорщиков. В 8 часов утра Язов провел совещание в Министерстве обороны. Командующему Московским военным округом генералу Н. Калинину было приказано подготовить ввод в Москву 2-й гвардейской мотострелковой дивизии и 4-й гвардейской танковой дивизии; командующему Воздушно- десантными войсками генералу П. Грачеву — 106-й Тульской воздушно-десант- ной дивизии.

В 11 часов председатель КГБ Крючков приказал вице-адмиралу Жардецкому, начальнику 3-го Главного управления (особые отделы в Зооруженных Силах СССР), и генералу В. Воротникову, начальнику Управления защиты конституционного строя, сформировать и отправить в Литву, Латвию и Эстонию группы сотрудников КГБ. Он же поручил своему заместителю Лебедеву организовать слежку и при необходимости арест ряда лиц. Список насчитывал 70 фамилий — от российского руководства до давних сторонников Горбачева, находившихся уже в отставке,— Яковлева, Шеварднадзе¹⁵². Было приказано обследовать обстановку вокруг дачи Ельцина¹⁵³ в доме отдыха «Архангельское», в трех десятках километров от Москвы.

18 августа, около 17 часов, в резиденцию Горбачева прибыли Шенин, Бакланов, Болдин, Варенников. Их сопровождали генералы КГБ Плеханов и Генералов. В Форосе их не ждали. Горбачев долго их не принимал¹⁵⁴ Практически одновременно с прибытием этой группы в Форосе были отключены телефоны. Наконец Горбачев принял их в своем кабинете. На слова Шенина, заявившего Горбачеву, что они приехали обсудить ряд вопросов о положении в стране, президент сразу же задал вопрос: «Кого вы представляете, от чьего имени говорите?»

По мнению Болдина, делегация рассчитывала «на взаимозаинтересованное обсуждение вопроса в духе аналогичных встреч в прошлом и поручений, которые давал Горбачев о готовности введения чрезвычайного положения в стране. И вот теперь с самого начала разговор не складывался»¹⁵⁵

Участники встречи — Бакланов, Варенников, Болдин — стали говорить о необходимости принятия вариантов, «которые готовились по его (Горбачева.— Авт.) поручению на случай критического состояния дел». Ему сообщали о необходимости чрезвычайных мер в экономике, в армии, говорили о том, что правительство и Верховный Совет СССР выступают против принятия нового Союзного договора, так как этот договор не был согласован с ними. «Президент думал о чем-то другом и неожиданно спросил, распространяются ли меры чрезвычайного положения на действия российского руководства? Услышав утвердительный ответ, он успокоился окончательно:

Все, что вы предлагаете, лучше осуществить максимально демократическим путем...

Пожимая на прощанье руки, добавляет:

Черт с вами, действуйте»¹⁵⁶

Начальник личной охраны Горбачева Медведев сразу же обнаружил, что на даче отключена связь, и заподозрил, что начался «хрущевский вариант»¹⁵⁷ Он же сообщил то, о чем промолчал Болдин, а именно что заговорщики привозили на подпись Горбачеву документы, которые тот отказался подписать. На вопрос

Плеханова, адресованный Болдину, вернувшемуся от Горбачева: «Ну, что там?» — Болдин... ответил: «Да ничего... Нет, не подписал».

«Ответил,— пишет Медведев,— разочарованно, но спокойно, как будто и предполагал, что так и будет»¹⁵⁸.