Советский Союз. История власти. 1945–1991

Советская дипломатия смотрела в будущее через прицел неизбежных конфликтов со своими недавними союзниками. И. М. Майский, ставший в 1943 г. заместителем наркома иностранных дел, уже тогда писал о перспективах послевоенного устройства мира, о том, что «руководящая роль в области мировой политики окажется в руках СССР, США и Англии, и от характера отношений между этими тремя державами будет в огромной степени зависеть ход событий. Какова будет вероятная позиция США после войны, в особенности в первый послевоенный период? Все говорит за то, что США явятся в этот период твердыней в высшей степени динамического империализма, который будет энергично стремиться к широкой экспансии в различных концах мира — в Америке и в Азии, в Австралии и в Африке. Эта экспансия не минует, вероятно, и Европы, хотя здесь она должна будет принять формы несколько иные, чем в других местах. Само собой разумеется, что американская экспансия будет экспансией нового типа: ее оружием будет не столько территориальная аннексия (хотя в известных случаях и она не исключена), сколько финансово-экономическая аннексия»³².

Уже в последние дни войны, 23 апреля 1945 г., во время встречи в Белом доме в Вашингтоне наркома иностранных дел СССР В. М. Мол ото ва с президентом США Г. Трумэном новый американский президент в весьма резкой форме заявил, что «если три главных союзника, которые вынесли основное бремя войны, не решат польского вопроса, то это вызовет сомнения в нашем единстве и решимости сотрудничать в послевоенное время»³³ 4 мая 1945 г. в Сан-Франциско, где создавалась Организация Объединенных Наций, состоялась встреча Молотова с госсекретарем США Э.-Р. Стеттиусом и министром иностранных дел Великобритании А. Иденом. Собеседники Молотова обвинили советские власти в том, что они арестовали 16 польских политических деятелей во главе с генералом Л. Окулицким. По словам Идена и Стеттиуса, в числе арестованных были те люди, которые «были предложены английскими и американскими представителями в московской комиссии в качестве лиц для консультации»³⁴

Ядерное оружие, создававшееся в США в годы войны, становилось военно- политическим средством давления на СССР. Дочь Трумэна, сопровождавшая его на конференцию союзников в Потсдаме, записала слова отца накануне испытания атомной бомбы 16 июля 1945 г.: «Если она взорвется, а я думаю, что это случится, у меня будет управа на этих парней» (он имел в виду Сталина)³⁵

Однако «холодная война» рождалась не сразу. Между союзниками существовали не только противоречия, но и хорошо осознанная потребность в совместных действиях. Сверхдержавы соперничали, боролись друг с другом, нуждаясь при этом друг в друге. Необходимо было найти согласованные позиции по отношению к странам — союзникам Германии, подготовить мирные договоры с ними, урегулировать отношения на Дальнем Востоке с Китаем и Кореей. Договоренности если и достигались, то с трудом. Но Тегеранско-Ялтинекая схема устройства мира в главных своих деталях устраивала союзников и служила полем для больших компромиссов. В Москве внимательно и с известной долей надежды следили за расстановкой политических сил в США, в частности за ходом промежуточных выборов 1946 г.³⁶

В первые послевоенные годы действовал механизм постоянных совещаний министров иностранных дел. В сентябре — октябре 1945 г. на встрече министров в Лондоне обсуждался вопрос об урегулировании отношений с бывшими союзниками Германии — Италией, Венгрией, Румынией, Болгарией и Финляндией. В ходе консультаций между госсекретарем США Дж. Бирнсом и В. М. Молотовым 20 сентября 1945 г. Бирнс сделал любопытное предложение. «Американский народ,— заявил он Молотову,— как правило, не заключает договоров с другими странами. Но сейчас, когда американский народ исполнен решимости не дозволить Германии вооружаться», он, Бирнс, мог бы, «если Молотов сочтет это полезным, рекомендовать Трумэну переговорить с лидерами конгресса о возможном договоре между США и СССР. Цель договора заключалась бы в том, чтобы держать Германию разоруженной в течение 20-25 лет».

Однако Молотов довольно прохладно прореагировал на предложение Бирнса. Вместо этого он обрушился с критикой на позицию США по поводу тогдашнего правительства Румынии, которое было оценено как недостаточно демократическое. Молотов вновь и вновь «давил» на Бирнса, требуя, чтобы тот снял американскую критику в адрес румынского правительства³⁷