Советский Союз. История власти. 1945–1991

По мнению Кеннана, СССР сохраняет внутреннее единство, в нем не существует конфликтов между правительством и армией, для русского народа характерна традиционная, многовековая способность оборонять свою землю. Русские живо интересуются Западом, но готовы каждый раз доказывать, что «Россия имеет что-то большее». «Я не рекомендую недооценивать их,— говорил Кеннан.— Коммунистическое правительство намного сильнее, чем придают этому значение. Лидеры являются старыми, закаленными конспиративными людьми,

46

которые прошли тюрьмы... за свою веру»

Позиция Кеннана, заявленная им в Станфорде в октябре 1946 г., оказалась гораздо более осторожной, чем те положения, которые были сформулированы в его «длинной телеграмме» в феврале и даже в его статье в «Форин афферс», подписанной псевдонимом X.

Пожалуй, не будет преувеличением считать, что в 1946 г. и в США, и в СССР шел поиск будущей модели отношений между двумя странами, и едва ли будет правильным говорить о том, что в это время конфликты были важнее компромиссов. Даже в такой сфере, как вопрос о ядерном оружии, американская позиция не была совершенно однозначной. При всем «американоцентризме» так называемого плана Баруха, предполагавшего принятие в ООН программы контроля за разработкой ядерных материалов, созданием и использованием ядерного оружия и создание в структуре ООН специального учреждения для этих целей, американская дипломатия не могла не учитывать мнение СССР в этой области.

Примером попыток наладить элементы сотрудничества между СССР и США в области ядерного оружия может служить приглашение советской стороне принять участие в качестве наблюдателя при испытании бомбы на атолле Бикини

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ СССР (1945-1953 гг.)

летом 1946 г. Это приглашение было принято, и три советских представителя были направлены на эти испытания⁴⁷

Не удалось и советскому руководству принять через ООН так называемый план Громыко, предполагавший уничтожение ядерного (в то время только американского) оружия.

В 1947 г. отношения между СССР и США стали быстро осложняться. Генкон- сул СССР в Нью-Йорке писал в Москву в феврале 1947 г.: «В сравнении с ноябрем и декабрем прошлого года в январе и феврале 1947 года отношение к нам в США значительно ухудшилось. Республиканцы Ванденберг, Тафт, Даллес, а также Барух и другие направляют прессу и радио к еще большему обострению положения»⁴⁸.

В начале 1947 г. обозначился открытый конфликт между СССР и США в духе начавшейся «холодной войны». 10 февраля 1947 г. в американском Сенате при назначении председателя комиссии по атомной энергии сенатор Маккеллар обратился к заместителю госсекретаря США Дж. Ачесону: «Не полагаете ли вы, что Россия забрала бы себе остаток Европы и мира, если бы имела бомбу?» Аче- сон в сущности согласился с полуутверждением, содержавшимся в этом вопросе: «Внешняя политика России является агрессивной и экспансионистской»⁴⁹

Министерство иностранных дел СССР очень быстро отреагировало на обсуждения в сенате США, увидев в этом предмет для обострения отношений. Аппаратом МИДа был подготовлен проект ноты Молотова в адрес США. Там сообщалось: «Советское правительство обращает внимание правительства США на недопустимость поведения господина Ачесона, позволившего себе, несмотря на свое официальное положение, сделать в Сенате заявление, враждебное Советскому Союзу и совершенно несовместимое с нормами отношений между СССР и США».

Когда проект ноты оказался у Молотова, он лично отредактировал ее, превратив из резкой в грубую. Он лично вписал в текст слова, характеризовавшие выступление Ачесона как «грубо клеветническое и враждебное Советскому Союзу». Даже дипломатическую формулу, которой заканчивалась нота,— «с искренним уважением» — он заменил на более прохладную — «уважающий Вас»⁵⁰

Госдепартамент, получив советскую ноту, пошел точно таким же путем. Его действия можно расценить как зеркальное отражение действий советской дипломатии. В ответной ноте Госдепартамент не отказал себе в удовольствии точно процитировать текст Ачесона, который в этой редакции выглядел следующим образом: «...я вполне осознаю, что внешняя политика России является агрессивной и экспансионистской. Я полагаю, что одним из великих усилий, которые предпринимаются всеми в Объединенных Нациях, является попытка найти средства разрешения проблем такого рода...» «Вы характеризуете содержание этого заявления как грубо клеветническое и враждебное в отношении Советского Союза,— отвечал Госдепартамент Молотову.— Согласно нашим нормам, сдержанное замечание (выделен текст, подчеркнутый Молотовым.— Авт.) по вопросу, который относится к внешней политике, не есть клевета»⁵¹

25

СССР ответил новой нотой, адресованной непосредственно госсекретарю США Дж. Маршаллу.