Советский Союз. История власти. 1945–1991

Грачев взялся «охранять» и Белый дом. На допросе в прокуратуре, уже после провала путча, он рассказывал об этом утре следующее: «19.08.91 мне позвонил Ельцин и спросил меня, что происходит. Я ему объяснил, что введено чрезвычайное положение и что войска идут в Москву. Я его спросил, что мне делать. Он ответил, чтобы я выделил личный состав воздушно-десантных войск для охраны Белого дома. Я пообещал. В 8 часов ко мне приехал советник президента Портнов, и мы договорились о взаимодействии. Я поставил задачу Лебедю выделить батальон для охраны Белого дома, лично его вывести и доложить Президенту России. Лебедь привел один батальон к Белому дому, где поставил танки кормой вплотную к зданию, обеспечив тем самым его охрану»¹⁶⁸

В изображении Лебедя все это выглядело несколько иначе: для начала его просто не пропустили в здание, которое на его глазах стремительно и серьезно защищалось баррикадами вовсе не игрушечного свойства. Затем выяснилось, что он потерял этот злополучный батальон в обстановке всеобщего хаоса, характер- него для ввода войск в Москву и всеобщего противодействия этому процессу¹⁶⁹ В конце концов ему удалось связаться с государственным советником Президента России Ю. В. Скоковым. Позже Лебедя привели к президенту, на прямой вопрос которого, от кого охранять и оборонять Белый дом был намерен исполнявший приказ Грачева Лебедь, генерал ответил: «От кого охраняет пост часовой? От любого лица или группы лиц, посягнувшего или посягнувших на целостность поста и личность часового»¹⁷⁰ Искусный гибрид устава караульной службы с дипломатическим протоколом означал в сущности одно: Лебедь собирается защищать самого себя. Так и было понято. Генерал сохранял возможность присоединиться и к тем, и к другим. Позже генерал Лебедь много раз говорил и писал, что если бы он получил приказ на захват Белого дома, то, безусловно, выполнил бы его. Но одно становилось ясным: Грачев устранялся от активных действий. Приказ Лебедю должен был отдать именно он. Курс Грачева на устранение от активных действий скоро перестал быть тайной, в том числе и для Лебедя. Главнокомандующий Военно-воздушными силами генерал Е. Шапошников узнал, что Грачев затягивает отправку десантников, и понял, что он «медлит»¹⁷¹

Командир группы «Альфа» генерал В. Ф. Карпухин, получивший ранним утром 19 августа приказ следить за дачей Ельцина, а позже — распоряжение по радиотелефону арестовать Ельцина и интернировать его в Завидово, одну из дальних правительственных резиденций, приказ не выполнил. Сам он объяснял свои действия тем, что не захотел выполнить этот приказ. Думаем, однако, что причины были иные: не случайно Карпухин обратил внимание на то, что приказ он получил а устной форме¹⁷⁷ Это значило, что в случае неудачи он, Карпухин, будет отвечать за все. Брать на себя ответственность он не хотел. Возможно и другое: спецгруппа просто прозевала кортеж правительственных автомобилей, на предельной скорости вырвавшихся из Архангельского и стремительно ушедших в Москву. Колонна из четырех машин шла на такой скорости, что у машин сопровождения были разбиты фары мелкими камешками, вырывавшимися из- под колес летевших впереди автомобилей.

В Белом доме в половине девятого было тихо. Все как всегда: работают буфеты, киоскеры продают свежие газеты. Единственная новость — у милиции, охранявшей здание, появились автоматы. В зале заседаний Верховного Совета потихоньку собирались номенклатурные сотрудники аппарата, по большей части старые, много лет отработавшие. Они тихо обменивались новостями, и заметно было, что перспектива «наведения порядка в стране» их вполне устраивала.

В 10 часов утра были прекращены телевизионные передачи на всех каналах телевидения в Москве, кроме первого канала.

Картина, открывавшаяся из окон Белого дома, была устрашающей. По Кутузовскому проспекту, по широкому Калининскому мосту двигалась, ревела танковыми двигателями, чадила колонна бронетехники, конца которой не было видно. Передние машины направлялись к Белому дому и начали кружить вокруг здания.

Однако Ельцин с первых шагов начал перехватывать инициативу. В Белый дом были приглашены представители дипломатического корпуса, иностранные и российские журналисты. В 10.30 к ним вышел премьер-министр И. Силаев и зачитал обращение «К гражданам России». Во время его выступления на трибуну в зале быстро взошел Ельцин. Он говорил немного, попросил дипломатов и журналистов довести до мирового сообщества и граждан нашей страны мнение российского руководства, так как других способов сделать это, к сожалению, не остается. Закончил он тем, что посоветовал дипломатам уйти из Белого дома, так как здание уже начали окружать танки. То, как говорил Ельцин, та уверенность и невероятная в его положении способность шутить заставляли поверить: у ГКЧП будут большие проблемы.