Советский Союз. История власти. 1945–1991

В лагере ГКЧП в первые часы утра 19 августа, казалось, все было хорошо. Все шло по плану. Правда, не было на первом заседании ГКЧП премьер-министра Павлова — заболел, свалился с гипертоническим кризом. Янаев информировал участников ГКЧП, зачитывая разделы из подготовленной для него справки с увлекательным названием «О некоторых аксиомах чрезвычайного положения». Эти аксиомы гласили: «Нельзя терять инициативу... нельзя допускать самые первые проявления нелояльности... не стесняться идти на ярко выраженный популизм... нельзя растягивать во времени информирование населения о всех деталях пре-

" 174

ступлении политического противника...»

ЦК КПСС деятельно поддержал действия ГКЧП. В 10 часов 50 минут из ЦК была отправлена шифротелеграмма первым секретарям ЦК компартий союзных республик, рескомов, крайкомов, обкомов партии, в которой сообщалось: «В связи с введением чрезвычайного положения примите меры по участию коммунистов в содействии Государственному комитету по чрезвычайному положению в СССР. В практической деятельности руководствоваться Конституцией Союза ССР. О Пленуме ЦК и других мероприятиях сообщим дополнительно». Под телеграммой стояла многозначительная подпись: «Секретариат ЦК КПСС». Подпись соответствовала действительности. Появлению этой телеграммы предшествовало заседание Секретариата, в котором приняли участие Дзасохов, Строев, Шенин, Гиренко, Калашников, Купцов, Манаенков, Мельников, Фалин, Прокофьев, Полозков, Сурков.

19-го утром прибыли делегации для подписания Союзного договора, которое должно было состояться 20 августа. Руководители «ряда республик» обратились к руководству СССР с просьбой дать разъяснения по поводу ГКЧП. Янаев и Лукьянов сообщили им, «что демократические процессы будут продолжаться, было заявлено, что ГКЧП будет действовать в рамках Конституции СССР. Руководителями республик была выражена надежда, что бывшие автономные республики перестанут быть разменной монетой в политической борьбе центра и республик. В этот же день Лукьянов как Председатель Верховного Совета СССР объявил, что внеочередная сессия Верховного Совета соберется через неделю — 26 августа. У ГКЧП появлялось время «навести порядок» в стране и поставить Верховный Совет уже перед свершившимся фактом.

Союзные республики молчали, явно надеясь, что действия ГКЧП ограничатся Россией. Да и в России, казалось, вполне годился чехословацкий вариант: ввели танки, арестовали зачинщиков беспорядков, переждали митинги, назначили новое руководство. А мировой общественности оставили право констатировать то, что происходило по кремлевским прописям. К тому же в первой половине — середине дня 19-го в ГКЧП не поступило сведений о массовых выступлениях противников ГКЧП. В Кремлевской больнице готовили (и подготовили!) заключение о тяжелой болезни Горбачева.

Но российское руководство вело себя не по правилам. Вместо того чтобы подчиниться всей мощи армии. КГБ, МВД, КПСС, оно само атаковало «группу лиц, назвавшую себя советским руководством», само угрожало арестовать сторонников ГКЧП как преступников, грозило им судом. Постепенно росла толпа людей, настроенных защищать Белый дом. В рядах ГКЧП зарождалась растерянность. Дерзость, нахальство, с которыми российское руководство использовало посланные против него танки как трибуну для агитации против «союзного руководства», сбивачи с толку. «Аксиомы» Янаева явно не реализовывались.

Вечером 19 августа произошли два события, которые радикапьно изменили масштаб происходившего — московские дела превратились в событие для всего СССР и мира. Вечером по Центральному телевидению, которое транслировало свои передачи- на всю территорию СССР, была передана пресс-конференция руководителей ГКЧП. На экране телевизоров предстала группа людей, которых «не знали в лицо» граждане, страны, которой они собирались руководить. Исполняющий обязанности президента Г. Янаев говорил журналистам какие-то неубедительные слова, волновался, руки его ходили ходуном. Он, занявший пост Горбачева, заявлял, что очень озабочен здоровьем Президента СССР: «Я надеюсь, что мой друг президент Горбачев будет в строю и мы будем еще вместе работать». Прямые вопросы журналистов о здоровье Горбачева, о том, есть ли его согласие на создание ГКЧП, вызывали потоки слов, столь же неконкретных, сколь и жалких. Слова деятелей ГКЧП вызывапи издевательский смех у журналистов. Если бы надо было организовать акцию по компрометации руководства леграммой стояла многозначительная подпись: «Секретариат ЦК КПСС». Подпись соответствовала действительности. Появлению этой телеграммы предшествовало заседание Секретариата, в котором приняли участие Дзасохов, Строев, Шенин, Гиренко, Калашников, Купцов, Манаенков, Мельников, Фалин, Прокофьев, Полозков, Сурков.