Советский Союз. История власти. 1945–1991

Так или иначе, крах этой структуры рано или поздно неизбежен. Любые перевороты внутри для народа ничего не изменят — система остается той же. Настоящий крах системы может прийти с Запада»"'⁷

Разнобой в оценках — от признания вражеских действий Берии, посягнувшего на сталинское наследие, личной неприязни к Берии до отрицания вместе с Берией всей советской системы — свидетельство неустойчивости политической ситуации в стране.

Министерство внутренних дел. Взгляд изнутри

Какая же ситуация складывалась в ведомстве бывшего «врага народа» — в МВД? Об этом свидетельствует многостраничная информация о ходе партийных собраний в центральном аппарате МВД, представленная Н. С. Хрущеву. О масштабах обсуждения может свидетельствовать тот факт, что в течение недели — с 11 до 18 июля — выступили более 1 600 сотрудников аппарата МВД. Учитывая присутствие на собраниях самого министра С. Н. Круглова и его заместителя, являвшегося одновременно секретарем ЦК КПСС, Н. Н. Шаталина и традиционное чинопочитание участников этих собраний, ясно, что выступающие старались по мере возможности угодить своему начальству; можно утверждать, что здесь говорили то, что считалось приемлемым для политического руководства страны. В МВД была и своя, «цеховая» тема — отношение к тем изменениям, которые произошли в новом МВД, объединившем старое МВД и МГБ.

В центре выступлений оказалось «дело врачей». «Коммунисты Одляцкий, Носов, Полукаров, Рублев в своих выступлениях отмечали, что следственные дела, которые велись в управлении на группу врачей, в частности на Вовси и Когана, прекращены незаконно,— сообщается в этой справке.— Созданная по указанию Берия комиссия в составе тт. Козлова, Ливанова и Захарова вела себя неправильно, она не приняла во внимание ни доказательность техники, ни данные о террористических высказываниях этих врагов... Ряд выступивших товарищей считает, что вражеская деятельность врачей Вовси и Когана доказана, и вносит предложение — просить руководство министерства пересмотреть в отношении их ранее принятые решения об их освобождении. В связи с этим вносилось также предложение — просить ЦК КПСС отстранить от руководства Лечсанупра Кремля врачей, освобожденных из-под ареста»⁴⁸.

Среди сотрудников аппарата МВД нашлось много противников прекращения еврейских процессов. Сотрудники резко критиковали начальника 5-го Управления МВД Н. Д. Горлинского и его заместителя Ю. А. Трофимова за то, что они «при рассмотрении дел, в частности на еврейских националистов, пытались их вражеские действия оправдать какой-то общей обстановкой, якобы созданной в стране. Неосновательно Трофимовым было дано указание о прекращении следственного дела "Т" (очевидно, троцкисты.— Авт.) с огульным охаиванием проделанной работы по этому делу... Приводится пример, когда Трофимов, встав на неправильный путь смазывания дела "Т", в присутствии ряда товарищей восхвалял Троцкого, называя его "великим оратором", "организатором" и т. д. Тов. Ро- машко привел пример, когда Трофимов, будучи на явке с агентом, заявил ему, что в СССР якобы существует режим притеснения евреев»⁴⁹.

Заслуживает быть отмеченным, что в «Информации...» не оказалось сведений о том, что кто-то из руководства МВД или его рядовых сотрудников открыто поддержал прекращение «дела врачей». Можно утверждать, что выступавшие по сути настаивали на продолжении прежней, последних лет жизни Сталина, практики МВД и МГБ. И основная вина Берии, на их взгляд, именно в том и состояла, что он попытался изменить прежний курс. Берию обвиняли, и это было опасным, в том, что он прекратил расследование по обвинению ближайшего окружения Сталина в сотрудничестве с британской разведкой. Это дело касалось якобы имевшей место в 1938-1941 гг. утечки сведений о работе Политбюро ЦК ВКП(б) и решениях Пленумов ЦК. Расследование этого вопроса было начато в 1946 г., но до начала 50-х гг. оно не дало никаких результатов. Доложенные лично Сталину новым министром госбезопасности С. Д. Игнатьевым, эти обвинения стали основанием для ареста его ближайшего помощника А. Н. Поскребышева и начальника личной охраны Сталина Н. С. Власика⁵⁰ Это дело планировалось Сталиным как своего рода мост, перекинутый от политических процессов 1937- 1939 гг., и выводило непосредственно на обвинение высших руководителей страны, скорее всего Молотова, Ворошилова и Микояна.

Руководство и аппарат МВД видели пример вражеской деятельности бывшего министра внутренних дел и первого заместителя Председателя Совмина СССР Берии и его сторонников — Сазыкина, Родионова, Утехина, Свердлова и Лит- кенса в том, что «агентурно-оперативная работа в области сельского хозяйства как в центре, так и на местах официально была прекращена. В свете происшедших событий становится ясным, что это был очередной враждебный замысел Берия, в конечном счете также способствовавший подрыву колхозного строя».