Советский Союз. История власти. 1945–1991

Маленкова поддержали Каганович, Молотов, Сабуров, Ворошилов, Булганин, Шепилов, Первухин. В выступлении Кагановича также содержалась критика хрущевского лозунга «догнать и перегнать Америку», он обвинил Хрущева, что тот «мотается по стране». Каганович высказался за ликвидацию должности Первого секретаря ЦК. В защиту Хрущева выступили Кириченко, Микоян, Суслов, Жуков, Шверник, Фурцева, Козлов, Мухитдинов, Брежнев, Аристов, Беляев, Поспелов. Этот длинный перечень свидетельствует лишь о том, что Хрущев оказался в меньшинстве среди членов Президиума, но получил поддержку среди кандидатов в члены Президиума и секретарей ЦК.

Конкретные подробности совещания в Президиуме 18-21 июня 1957 г. недостаточно известны: стенограмма заседания не велась¹⁴⁵ В разглашении подробностей одинаково не были заинтересованы ни сторонники Хрущева, не желавшие признаваться, что они специально затягивали это совещание, а в это время критиковали недостатки своего партийного патрона, ни противники Хрущева, осужденные политически и не желавшие отягощать свое положение признанием критики Первого секретаря ЦК КПСС.

Неожиданным для противников Хрущева и кульминационным для всей конфликтной ситуации стало появление перед участниками заседания Президиума группы членов ЦК, предводительствуемой военными. Генералы потребовали, чтобы их допустили на заседание. Требование это было абсолютно беспрецедентным: «второй эшелон» высшего партаппарата — секретари ЦК, ведущие министры добивались права голоса при решении вопросов в Президиуме, настаивали на созыве Пленума ЦК. В сущности, они требовали ограничения власти Президиума ЦК, перераспределения ее с Секретариатом ЦК и членами ЦК — в своем абсолютном большинстве секретарями крайкомов и обкомов КПСС. Верхушка командного состава армии, ее высший генералитет (заметим — все они были или членами ЦК, или кандидатами в члены ЦК), непосредственно вмешалась в партийную политику.

Появление членов ЦК вызвало шок и страх среди тех участников Президиума, которые, казалось, уже добились ограничения власти Хрущева. Отметим, что это было мнение большинства членов Президиума. Таким образом, военные — члены ЦК замахнулись на отмену уже готового решения Президиума! Конечно, это была неслыханная крамола. Сам Хрущев живо воспроизвел сцену, разыгравшуюся перед входом в Президиум:

«Некоторые члены Президиума ЦК заявили:

Что за обстановка в партии, кто создал такую обстановку? Так нас могут и танками окружить.

В ответ я сказал:

Спокойно, это не танки, а пришли члены ЦК.

Я сказал, что надо принять членов ЦК. Молотов громко заявил:

Мы не будем принимать.

Тогда мною было сказано следующее:

Товарищи, мы — члены Президиума ЦК, мы — слуги пленума, а пленум — хозяин»¹⁴⁶

Маршал Жуков, активно выступивший в защиту Хрущева, так объяснял эти события: пленум, по его словам, «явился результатом требования членов ЦК, с тревогой наблюдавших последние четыре дня заседания Президиума ЦК, которое было созвано по требованию Маленкова, Кагановича, Молотова, Шепилова, Булганина, Первухина. Сабурова не было, но он наверняка был бы в этом списке. В чем только не обвиняли Хрущева... в конце концов они заявили, что теперь он не может пользоваться доверием Центрального Комитета (Шум в зале). По их словам, якобы не исключено, что вслед за ворвавшимися — я обращаю внимание на терминологию: "ворвавшимися" — в Президиум ЦК... в Кремль могут ворваться танки, а Кремль может быть окружен войсками»¹⁴⁷

Противники Хрущева из членов Президиума не могли не вспомнить о сравнительно недавних событиях, участниками которых они сами были,— аресте Берии на таком же заседании Президиума. Оснований для таких аналогий было более чем достаточно — все те же Москаленко и Жуков, бравшие в прошлом на себя технические стороны ареста Берии, сейчас вновь действовали вместе на политическом поприще.

О панике в рядах сторонников Маленкова свидетельствует признание Сабурова: «Пришла группа членов ЦК во главе с военным... Я сказал, что это недопустимо, что это, наверное, организовал тов. Хрущев, я сказал, что я тебе, Никита, верил, а теперь не доверяю, а потом говорю: сегодня военные, а завтра танки». Поспелов добавил слова Шепилова; тот кричал: «А потом будут арестовывать».

Военный, напугавший участников пленума,— маршал И. С. Конев, первый заместитель министра обороны СССР, вместе с Н. Г. Игнатовым, в недавнем прошлом секретарем ЦК, а в это время секретарем Горьковского обкома партии, настаивал на том, чтобы их допустили на заседание Президиума.

Кто и как организовал контрпереворот, кто взорвал келейное заседание Президиума ЦК? В то время, когда Хрущев спорил на Президиуме, тайную подготовку Пленума ЦК взял на себя аппарат ЦК. Приниженный при Сталине, постоянно менявшийся, зависевший от членов Политбюро, аппарат ЦК впервые показал свои зубы.