Советский Союз в локальных войнах и конфликтах

Наиболее важная внешняя угроза, нередко заставляющая лидеров государства балансировать на грани войны, – ожидание политиками скорого и серьезного изменения в балансе межгосударственных сил, прежде всего военных, в пользу оппонента. Кризис в подобной ситуации рассматривается в качестве силового ответа на эту неизбежную опасность, как средство предотвратить подобное смещение в балансе сил до того, как возможности и время для этого будут упущены. Характерным примером является Карибский кризис. Однако нельзя утверждать, что большинство подобных кризисов обусловливается только военно-стратегическими или внутриполитическими обстоятельствами. Как правило, в механизме их возникновения переплетаются несколько мотивов, взаимно усиливающих друг друга. В целом механизм возникновения кризисов «балансирования на грани войны» предполагает как наличие серьезных мотивов, так и оценку собственных возможностей для реализации поставленных целей, что выражается в поиске наиболее уязвимого для оппонента обязательства и снижения тем самым возможного риска, причем угроза этому обязательству должна быть достоверной.

Значительное место в послевоенном кризисном ряду заняли кризисы по «оправданию собственной враждебности», то есть преднамеренно инспирируемые кризисные ситуации, целью которых является создание наиболее благоприятных внешне – и внутриполитических условий для осуществления запланированной вооруженной акции. Примеры подобного рода кризисов – американо-кубинский (1961 г.), американо-гренадский (1983 г.), сомалийско-эфиопский (1977 г.), кенийско-сомалийский (1963–1964 гг.), американо-доминиканский (1965 г.), американо-вьетнамский (1964 г.) и др.

Кризисы, развивающиеся с целью «оправдания собственной враждебности», уникальны в том отношении, что лидеры государства-инициатора принимают решение начать войну до того, как разразился кризис. Поэтому их целью являлось не принудить оппонента к удовлетворению выдвинутых требований мирными политическими средствами (что оценивалось маловероятным или даже невозможным исходом кризиса), а создать повод, «казус белли» для вооруженного конфликта и быстрого разрешения на этой основе кризисной проблемы в свою пользу.

Ответственным за развязывание вооруженного конфликта инициаторы кризиса стремятся сделать своего оппонента, приобретя таким образом максимально возможную внешнюю и внутреннюю поддержку своим действиям. Ради достижения этого политического преимущества инициаторы кризиса готовы пожертвовать выгодами военной внезапности.

В большинстве случаев механизм возникновения кризисов «оправдания собственной враждебности» включает следующие этапы: а) использование или создание провокационной ситуации для возбуждения общественного мнения внутри своей страны; б) выдвижение неприемлемых требований к оппоненту в качестве реакции на эту провокацию; в) попытка легитимизации своих требований ссылкой на принципы международного права; г) публичное отрицание или преуменьшение своих реальных целей в развивающемся конфликте; д) использование отказа оппонента удовлетворить выдвинутые требования как повод для начала войны.

Инициаторы подобных кризисов обычно используют реальную или, в отдельных случаях, инспирированную провокацию как средство обеспечения международной или внутриполитической поддержки в приближающейся войне. Острая реакция оппонента представляется общественному мнению как демонстрация его агрессивных намерений, а публичные заявления государства-инициатора насыщены, как правило, утверждениями о собственной невиновности, оскорбленном национальном достоинстве.

Так, в ходе Суэцкого кризиса 1956 г. английское и французское правительства развернули мощные пропагандистские кампании, оценивая действия Египта по национализации Суэцкого канала как провокационные и угрожающие жизненно важным интересам Англии и Франции в этом регионе.

При этом замалчивалось, что на такой шаг египетское руководство во многом вынудил отказ английского и французского правительств финансировать строительство Асуанской плотины, лишавшей экономику страны модернизационных возможностей. Как свидетельствует ряд документов и воспоминаний очевидцев, главной целью Англии и Франции в назревавшем кризисе было не столько восстановить свое влияние в зоне Суэцкого канала, сколько использовать данный инцидент для устранения Г. Насера от власти. Основная ставка делалась на использование вооруженной силы. Сразу же после заявления египетского руководства о национализации канала военным министерствам Великобритании и Франции заранее – до попыток политических консультаций и переговоров по урегулированию кризиса – было отдано распоряжение разработать планы проведения соответствующей военной операции[508].

В отсутствие какого-либо очевидного повода для провокации руководство страны-инициатора может попытаться инспирировать инцидент, который служил бы этой цели. Примером являются действия президента США Л. Джонсона, направленные на создание благоприятных условий для вмешательства во вьетнамские события.