Читаем Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991 полностью

Одна из наиболее мощных акций по «преобразованию природы» в бывших «кочевых» регионах была связана с освоением «целинных и залежных земель» (фактически так стали называть многие степные районы, где ранее проживали кочевники). Такое освоение окончательно стало возможным только тогда, когда эти земли были выведены из-под контроля кочевников. Именно такой подход не скрывали в советское время: «Решив проблему оседания кочевого населения, партия, Советское правительство и руководство среднеазиатских республик… главное внимание уделяют расширению площади орошаемых земель и их использованию под хлопок, рис, свеклу, табак, сады в южных районах и освоение обширных степей Северного и Восточного Казахстана под пшеницу»1234.

В. Таубман приводил сведения, что казахские партийные лидеры были против идеи освоения целины, так как боялись, что традиционно казахские земли окажутся в руках русских и украинских крестьян. Первый секретарь ЦК КП Казахстана Ж.Ш. Шаяхметов (1946–1954) заявлял: «Казахстан – для овец, а не для зерна. Целина не должна быть разработана»1235.

Однако это мнение не было учтено. На февральско-мартовском 1954 г. пленуме ЦК КПСС новый руководитель Компартии Казахстана ELK. Пономаренко обрушился с критикой на казахстанских ученых-почвоведов, обвинив их в национализме за то, что они считали, что не все целинные земли подлежат распашке. Хотя группа членов Политбюро ЦК КПСС из числа «старой гвардии» – В.М. Молотов, Г.М. Маленков, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович и др. – выступала против освоения целины1236, Н.С. Хрущев сумел отстоять свою позицию. Пленум принял постановление «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель». В Казахстане, Сибири, Поволжье, на Урале и в других районах страны было намечено распахать не менее 43 млн га целинных и залежных земель, что должно было стать «важным и совершенно реальным источником увеличения производства зерна в течение короткого времени»1237.

Только в 1954–1955 гг. было освоено 35,9 млн га земель, в том числе 20 млн га в Казахстане и 14,9 млн га в России. В итоге было вовлечено в оборот около 45 млн га – 25 млн га в Казахстане и 20 млн га в России1238. В Казахстане посевы под зерновыми выросли с 7,02 млн га до 24,7 млн га1239.

На освоение целины по всему СССР был организован набор людей1240. В 1954–1962 гг. в Казахстан прибыли 1,7 млн человек1241. Часть городского населения республики также переехала в сельскую местность. Численность сельского населения Казахстана выросла с 4 млн человек в начале 1950-х гг. до 5,2 млн человек в начале 1960-х гг. В 1970 г. она составляла уже почти 6,5 млн человек (за счет естественного прироста)1242. Кроме того, в 1954–1955 гг. за рубежом, особенно в Китае, была развернута пропаганда репатриации советских граждан, которая имела своей целью отправку их на освоение целины1243. Устройство целинников, как это было и с депортированными народами, сначала шло проблематично1244. Тем не менее постепенно все они были устроены.

Еще одним аспектом вселения целинников на территорию Казахстана было то, что оно совпало с процессом освобождения спецпоселенцев1245. Е.Ю. Зубкова отмечает, что уже в самой концепции переселения на целинные территории массы «покорителей целины» был заложен потенциальный конфликт «пришельцев» и «местных». Часто в качестве «местных» выступали не местные казахи или русские, а спецпоселенцы, «помнящие нанесенные обиды и умеющие отстаивать свои права». Конфликт в целинных районах проявился в массовых драках в селе Елизаветинка Акмолинской области 12 декабря 1954 г. и г. Экибастуз 17 мая 1955 г.1246, а также в «ингушском погроме» в г. Джетыгара 31 июля 1960 г.1247 Постепенно, по мере налаживания жизни целинников и усиления охраны общественного порядка, обстановка стала приходить в норму1248.

Результаты освоения целины вначале были впечатляющими. В короткий срок был достигнут значительный рост производства зерна при невысоких затратах. Была создана зерновая база на востоке страны. Огромные пространства включились в хозяйственный оборот, стали рынком сбыта и потребления1249. Если в 1953 г. валовый сбор зерна составлял 5438,7 тыс. т, то в 1956–1960 гг. уже 18 802,7 тыс. т в среднем за год1250. По основным районам производство зерна возросло в 2,2 раза. В 1954–1959 гг. в освоение целинных и залежных земель государство вложило 37,4 млрд руб., а взамен за счет товарного зерна было получено около 62 млрд руб.1251

Перейти на страницу:

Все книги серии Новейшие исследования по истории России

Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919
Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Книга посвящена одной из ключевых тем Гражданской войны в России – взаимодействию политической власти и крестьянского большинства населения страны. События 1917— 1922 гг. породили множество вариантов такого взаимодействия как на красной, так и на белой стороне. Все стороны противостояния вовлекали деревню в вооруженную борьбу, иначе невозможно было рассчитывать на военную победа. При этом коммуникация с «мужиком» являлась общепризнанной ахиллесовой пятой Белого движения. Неспособность создать уверенность в приходе твердой власти, развеять старые социальные фобии, массово поднять деревню под национальные знамена стала одной из очевидных причин неудачи белой борьбы. Тем важнее подробный анализ опыта успешного сотрудничества белых военных и политических инстанций с сельским населением. Один из таких сюжетов разворачивался на границе Области войска Донского и Саратовской губернии, на фоне знаменитой битвы за Царицын. Энергичный офицер В.К. Манакин при поддержке донского атамана П.Н. Краснова смог создать боеспособное формирование из крестьян юга Саратовской губернии – Саратовский корпус. История этого воинского формирования рассматривается в контекстах Гражданской войны на Юге, крестьянско-казачьих взаимоотношений, особенностей военного строительства Войска Донского, Добровольческой, Южной, Астраханской армий. Настроение и поведение саратовских крестьян сравнивается с таковыми крестьян Ставропольской, Астраханской, Воронежской губерний.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Антон Викторович Посадский

Военное дело / Документальная литература / История
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Работа доктора исторических наук А.Ю. Безугольного посвящена истории добровольческого способа комплектования войск Красной армии, а также военизированных формирований, создававшихся вне структуры военного ведомства, – народного ополчения, истребительных батальонов и иных подразделений, в основе своей укомплектованных гражданскими лицами. Интересы власти, вербующей добровольцев, и мотивация самих добровольцев, откликающихся на призыв власти; нормативное регулирование и социально-правовое положение добровольцев; принципы и формы комплектования добровольческих частей; деятельность центрального и местных партийно-государственных аппаратов и органов военного управления по вербовке добровольцев и организации добровольческих частей – все это предмет данного исследования. Книга основана на большом массиве документального материала, значительная часть которого вводится в научный оборот впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Безугольный

Военная история / История
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

Книга доктора исторических наук, специалиста в области истории военной авиации и противовоздушной обороны А. Ю. Лашкова раскрывает участие советских авиаторов и воздухоплавателей в подавлении повстанческого движения и ликвидации различных антисоветских вооруженных формирований на территории РСФСР (позднее – СССР) и ближнего зарубежья в 1920-е годы. Этот период в российской историографии получил неофициальное название «Малая гражданская война». Основу источниковой базы труда составляют документы фондов государственных архивов, в том числе Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Российского государственного военного архива (РГВА). Книга предназначена для широкого круга читателей и специалистов, интересующихся проблемами применения отечественных военно-воздушных сил в вооруженных конфликтах межвоенного периода.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная история / История
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)

Книга доктора исторических наук, специалиста в области Военно-воздушных сил и Войск противовоздушной обороны, посвящена борьбе за завоевание господства в воздухе на русско-германском фронте в годы Первой мировой войны. В работе последовательно раскрывается ход событий, связанных с противоборством в воздушной сфере и формированием отечественной системы воздушной обороны. В труде впервые приводятся наиболее точные данные о потерях военного воздушного флота кайзеровской Германии и ее союзников в отдельных кампаниях и за весь период войны. Работа насыщена многочисленными фактами и примерами действий русских летчиков и зенитчиков, создавших надежный воздушный щит на театре войны и в ближнем тылу нашего государства. При подготовке труда автор опирался на документы фондов Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Российского государственного военного архива (РГВА), Российского государственного архива Военно-Морского Флота (РГА ВМФ), а также на периодические издания и мемуарную литературу.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная документалистика и аналитика / История / Транспорт и авиация

Похожие книги

Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное