Современная идеологическая борьба и проблемы языка

«милостью божией король Польский, великий князь Литовский, Русский, Прусский, Мазовецкий, Жмудьский, Киевский, Волынский, Подольский, Подляшский, Смоленский, Северский и Черниговский».

Наибольших успехов католическая партия добилась при Стефане Батории (1576 – 1586), ревностном католике. При нем потеряла почву и окончательно погибла идея нововеров о создании национальной церкви по типу англиканской. Погибла и идея унии, выдвинутая в 1568 г. протестантами, перешедшими из православия, объединить усилия всех христиан некатоликов. Контрреформация торжествовала. Нововерам грозила Варфоломеевская ночь. Католицизм на сей раз избрал иные способы борьбы и основной удар направил в несколько иную сторону. При Стефане Батории широко развернул свою деятельность орден иезуитов.

·

Созданная в 1537 г. особая церковная организация с целью «спасения католичества и папы» для борьбы с Реформацией, фаланга «Клириков общества Иисуса», по идее ее создателей (Игнатий Лайола, Пьер Лефевр, папа Павел III и др.) должна была найти более эффективные средства религиозной борьбы, чем применялись до сих пор.

Основные усилия они направили на воспитание подрастающего поколения, на школу, на народное образование. Орден иезуитов (так назвал своих противников один из вождей Реформации – Кальвин) получил от папы Юлиана III привилегии и средства для организации системы школьного образования. Буллой 1552 г. иезуитские коллегии приравнивались к университетам, иезуитские учебные заведения получили преимущества в процедуре присвоения докторской степени. К 1574 г. уже было 125 иезуитских коллегий, к середине XVII в. число членов ордена достигало 22 тыс. чел. Уже через год после официального приглашения иезуиты открыли в Вильно начальную школу и коллегию (1570 г.). Вскоре на базе этой коллегии была открыта первая в Европе иезуитская академия (1578 г.). В 1579 г. Баторий специальным указом утвердил статус Виленской академии. Захватив в том же году Полоцк, Баторий отдал иезуитам все православные церкви и монастыри. Была открыта Полоцкая семинария и коллегия, преобразованная позже в академию.

Вскоре на территории прежних русских княжеств было образовано 79 иезуитских опорных пунктов (резиденций, миссий, коллегий), среди них иезуитские коллегии в Бресте, Бобруйске, Витебске, Гродно, Драгичине, Могилеве, Минске, Меречи, Несвиже, Орше, Слуцке. Орден иезуитов, официально созданный для обороны папы и католичества, для наведения порядка в ареале западной церкви, в данном случае выступал в качестве орудия захвата ареала соседней христианской церкви, с которой именно в это время был заключен мир в виде Брестской унии, легализовавшей существование православной церкви путем ее подчинения римско-католическому королю.

Прежде всего иезуиты занялись индивидуальной обработкой православной феодальной верхушки через детей, обучавшихся в иезуитских учебных заведениях. За первые три-четыре десятилетия иезуитской деятельности почти все феодалы Юго-Западной Руси перешли в католичество.

«Где дом князей Острожских, сиявший более всех других блеском своей старожитной веры? Где роды князей Слуцких, Заславских, Вишневецких, Чаторыжских, Пронских, Масальских, Лукомских и других? Где родовитые Глебовичи, Ходкевичи, Сапеги, Тышкевичи, Корсаки, Семашки, Калиновские?..»

– с горечью вопрошал старобелорусский книжник.

Иезуиты впервые в истории смогли организовать централизованную систему образования, с четкой трехступенчатой преемственностью (училище – коллегиум – академия), единой программой, четкой системой подготовки преподавательских кадров, железной дисциплиной и специальной педагогикой. Основоположник иезуитской педагогики Петр Канизий главным предметом школьного образования поставил латынь. Первый и второй классы так и назывались – грамматическими, третий – синтаксическим, четвертый – поэзия, пятый – риторика. Сверх того были классы философские, где изучался христианизированнный Аристотель, да еще богословский (по Фоме Аквинскому).

В иезуитских учебных заведениях латынь господствовала не только как язык обучения, но и как язык быта семинаристов. За каждое употребленное в быту, даже в детской игре, слово родного языка полагалось строгое, истинно иезуитское наказание, освобождение от которого достигалось лишь в том случае, если наказуемому удавалось подловить, а иногда и спровоцировать товарища на тот же «грех» – употребление слова родного языка. Если Реформация стимулировала расцвет народных языков, подъем их до уровня литературного, то контрреформация означала победу латыни, упадок и деградацию других языков.

·