Современная идеологическая борьба и проблемы языка

Социолингвистический анализ слова материя с точки зрения его идеологического содержания должен быть иным: нас будет интересовать только первое значение этого слова, причем анализировать его можно как в широком плане, так и в более узком. В первом случае исследуется множество значений слова материя, в которых его употребляют представители различных философских направлений (диалектический материализм, различные течения идеализма). Во втором случае в центре внимания будет прежде всего характеристика слова в системе одной идеологии, в окружении концептуально связанных с ним слов. Например, интерпретация этого слова в марксистской идеологии, в которой оно входит в определенную терминологическую систему идеологического содержания: материя, материализм, материальный, материалистический и т.д.

В тех же случаях, когда речь идет об изучении влияния идеологии на процессы, протекающие в языке, необходимо прежде всего выделить их из множества языковых процессов, обусловленных иными, неидеологическими факторами, и проанализировать специфику первых.

Изучение отражения идеологии в языке нуждается и в специфических методах исследования. Конечно, речь здесь идет не о каких-то совершенно новых, никогда не применявшихся в науке методах, а о модификации отдельных методических приемов лингвистики и социологии с учетом объекта исследования. Поскольку язык является основным средством объективации и распространения любой идеологии, играет существенную роль в процессе формирования идеологии у различных групп людей, можно сказать, что, подобно идеологической функции социологии, существует и идеологическая функция языка. Рассматривая идеологическую функцию языка как одну из его социальных функций, при ее исследовании можно применять методы изучения общественных функций языка (см.: [Дешериев, 1966, 75 – 76]). При анализе отражения идеологии на отдельных уровнях языковой системы могут быть использованы некоторые методы, применяемые при исследовании этих уровней в традиционном языкознании, однако их необходимо постоянно соотносить с социальным измерением[22].

·

Влияние идеологии на структуру языка не всегда является таким очевидным, как ее влияние на условия функционирования, развитие и взаимодействие языков, а вместе с тем и на развитие их общественных функций. Вопрос о том, отражается или может ли отражаться идеология в структуре языка, нуждается в дифференцированном рассмотрении с учетом специфики каждого уровня[23]. Наблюдения показывают, что идеология мало влияет на звуковой строй языка. Это объясняется в первую очередь особенностями фонетико-фонологического уровня языка, внутрисистемные связи которого чрезвычайно устойчивы, и сам он наименее мобилен в процессе развития языка. Однако даже здесь можно обнаружить случаи влияния идеологии. Рассмотрим в качестве примера систему литургического произношения в православной церкви. В наиболее чистом виде эта система сохранилась в наши дни в старообрядческой церкви, которая вообще отличается принципиальным консерватизмом и пристальным вниманием к мельчайшим деталям старинного церковного обряда. Система эта характеризуется следующими особенностями: различным произношением е и ѣ, произношением редуцированных ъ и ь как в конечной, так и в срединной позиции, произношением г в виде фрикативного задненёбного [γ], причем подобное произношение отнюдь не ограничивается такими словами, как богъ, господь, благъ, но имеет место вообще для всех случаев (см.: [Успенский, 1968]).

Система эта используется при богослужении и, как отмечают исследователи, «непосредственно связывается в сознании произносящего именно с ситуацией церковной службы» [Там же, 7], т.е. данная система произношения четко связана с определенной формой идеологии – религиозной идеологией. В этой связи можно указать также на некоторые интонационные особенности проповедей священников.

Довольно слабому влиянию идеологии подвержена и морфологическая система языка. Тем не менее такое влияние все же возможно. В качестве примера можно привести употребление в японском языке особых грамматических форм в тех случаях, когда речь идет о членах императорской семьи:

«До войны в речи об императорской семье использовались специальные слова и грамматические формы, которые выражали чрезвычайную почтительность, не применялись в других случаях и брались, как правило, из старописьменного языка (бунго)» [Алпатов, 1973, 42].

В настоящее время в таких ситуациях употребляются так называемые гоноративные и депрециативные глагольные формы.