Современная идеологическая борьба и проблемы языка

«Единственный случай, когда употребление гоноративных форм – норма в любом тексте, это традиционное их применение в речи об императоре и членах его семьи. Такая традиция поддерживается правящими кругами Японии. Существуют определенные правила, закрепленные в инструкциях государственных органов… Депрециативные формы, как и гоноративные, используются преимущественно тогда, когда речь идет об императорской семье. Депрециативные формы употребляются в тех случаях, когда речь идет о действиях лиц, не принадлежащих к императорской семье, по отношению к членам императорской семьи» [Там же, 42, 55].

Здесь следует подчеркнуть, что, когда мы говорим о влиянии идеологии на фонетико-фонологический или морфологический уровень языка, это ни в коем случае нельзя понимать в том смысле, что, например, звук [γ] в русском языке или гоноративная форма глагола в японском сами по себе обладают каким-либо идеологическим содержанием в отличие, например, от звука [а] или негоноративной формы глагола. Влияние идеологии проявляется здесь не в самих фонетических или грамматических формах, а исключительно в нормах их употребления.

Необходимо упомянуть еще один интересный случай. Довольно часто идеология, господствующая в государстве, оказывает определенное влияние на процессы заимствования, происходящие в обслуживающем его языке. Чаще всего это касается лексико-семантических заимствований, однако в некоторых случаях заимствуются и определенные грамматические формы. Рассмотрим в качестве примера некоторые грамматические формы турецкого языка. Турция, как известно, наряду со многими другими странами Востока в течение многих веков находилась под сильным влиянием религиозной идеологии ислама, которая получила свое распространение на классическом арабском языке. Вследствие этого для турецкого языка характерно большое количество арабских заимствований, затрагивающих не только его лексическую, но и грамматическую систему. Так, заимствованной из арабского языка является форма мн.ч. на -iyun. Это мн. число, являющееся литературной формой мн. числа имен существительных муж. рода, употребляется в собирательном смысле по отношению к людям, принадлежащим к определенной философской или религиозной школе. Например, reybiyun ʽскептикиʼ, kelbiyun ʽциникиʼ, havariyun ʽапостолыʼ [Майзель, 1945, 24 – 25].

Конечно, влияние идеологии здесь является весьма опосредованным, тем не менее такие явления нельзя не принимать во внимание при исследовании взаимоотношения языка и идеологии.

Интересные примеры влияния развития идеологических форм на грамматическую систему языка приводит Р.А. Будагов:

«Под влиянием философских учений XVII – XVIII вв. в романских языках стала широко развиваться субстантивация прилагательных отвлеченного значения: французское прилагательное relatif вызвало к жизни существительное le relatif, соответственно absolu – lʼabsolu. Параллельно в испанском: relativo – le relativo, absoluto – lʼabsoluto; в итальянском: relativo – il relativo, assoluto – lʼassoluto и т.д. Процесс субстантивации отвлеченных прилагательных был обусловлен развитием философской мысли определенной эпохи. Еще более ярко аналогичный процесс проходил в немецком языке, где субстантивация типа das Werden (глагол werden) ʽстановление, возникновениеʼ стала широко наблюдаться в ту же эпоху» [Будагов, 1974, 104; см. также: Wandruszka, 1969, 244 – 247]).

Вопрос о влиянии идеологии на синтаксическую систему языка весьма сложен. Некоторые авторы довольно категорично высказываются о значительном воздействии идеологии на этот уровень языковой структуры. Так, И.П. Лысакова пишет: