Совсем новая экономика. Как умирает глобализация и что приходит ей на смену

Важнейшее условие глобализации состоит в том, что государства, прежде всего крупнейшие экономические державы, проводят благоприятствующую ей политику. При этом все государства, а крупнейшие державы в первую очередь должны иметь друг с другом хорошие или, по крайней мере, нормальные, политические отношения.

Если политика какой-либо из крупнейших экономических держав становится не подспорьем для глобализации, а препятствием на ее пути, в том числе в случае ухудшения отношений между государствами А и Б с введением взаимных санкций, процесс глобализации стопорится: все более свободное и интенсивное трансграничное движение ТУКЛИ в масштабах всей планеты становится невозможным.

С начала 1990-х до середины 2010-х годов политические предпосылки глобализации выглядели так:

• политика государств планеты по большей части работала на глобализацию – прежде всего меры по дерегулированию экономики, повышению уровня ее открытости, поощрению внешней торговли и зарубежных инвестиций;

• уровень политических отношений между всеми ведущими экономическими державами был достаточно высоким для продвижения глобализации вперед;

• мощные импульсы глобализации придавали конец холодной войны и поворот Китая от коммунизма с маоистским лицом к реформам нового лидера Дэн Сяопина.

Но со второй половины 2010-х ситуация начала меняться: государства все чаще стали предпринимать шаги, препятствующие глобализации – причем инициативу взяли на себя Соединенные Штаты. Политические отношения между государствами-основными экономическими игроками – прежде всего между Китаем и Россией с одной стороны и США и Западом с другой – стали ухудшаться на глазах, и геополитическое противостояние достигло остроты, при которой продолжение экономической глобализации оказалось невозможным.

Американский зигзаг

Деглобализацию подтолкнул крутой поворот во внешней политике США. Он стал реакцией Вашингтона на конец своего мирового господства и изменение глобального баланса сил. Если бы Трамп пожелал оставить в истории свою доктрину, ее можно было бы назвать «доктриной активного изоляционизма». При первой администрации Трампа именно Соединенные Штаты оказались главным могильщиком глобализации, а самым большим шагом, который они сделали в этом направлении, стала торгово-экономическая война с Китаем.

Попробуем в сжатом виде сформулировать составляющие американского внешнеполитического зигзага во времена первого правления Трампа и показать, что с ними произошло во времена Байдена.

1. Отказ от поддержки идеи свободной торговли и от участия в новых многосторонних соглашениях об экономическом партнерстве. При Байдене особых изменений в этом смысле не произошло. В мае 2022 года вместе с Японией, Индией и Австралией Америка инициировала создание Индо-Тихоокеанской Экономической Структуры Indo-Pacific Economic Framework. В нее вошли 13 государств, в основном восточноазиатских. К разочарованию азиатских партнеров это объединение не стало зоной свободной торговли. Ее образование преследовало прежде всего геополитические, а не экономические цели, главная из которых – создать геополитический противовес Китаю.

При Байдене трамповский «активный изоляционизм» ушел, но его несущие конструкции остались.

2. Подчеркнутый скептицизм в отношении роли и возможностей международных экономических и политических институтов и свертывание сотрудничества с ними. При Байдене отношения Америки с международными институтами стали заметно лучше, фактически вернувшись на тот уровень, который был до Трампа.

3. Агрессивное использование повышенных импортных тарифов и других экономических санкций (например, ограничение инвестиций и возможностей вести бизнес в США) или угроз введения санкций в отношениях с государствами, действия которых, с точки зрения Вашингтона, нарушают правила справедливой конкуренции или ставят под угрозу экономические и политические интересы Америки. При Байдене главным шагом в этом направлении стали беспрецедентные санкции против России. Тем, кто мешает их действию, также угрожают санкциями. Введенные Трампом санкции против Китая в большинстве своем остались в силе или изменились по форме, но не по существу.

При Байдене трамповский «активный изоляционизм» ушел, но его несущие конструкции остались.