Смертельная гонка была предтечей Спартанской гонки, более структурированной версии этого ультрамарафона, бросавшего вызов самой смерти. Но Спартанская гонка базировалась на тех же самых принципах. Видите ли, Смертельная гонка, по сути, представляет собой тщательно срежиссированное мероприятие по поиску определённого типа личности. Такая личность, которая производит впечатление заряженной, полной энтузиазма, личность типа А в «обычной» жизни, но которая при этом способна максимизировать эти свои качества в определённых ситуациях и обстоятельствах. «Как много таких людей есть в нашем мире?» – спрашивал я себя. Большинство людей разочаровывает, в нашем обществе 99 % ищут для себя лёгкого пути. Но этот 1 % оставшихся… что есть такого у них, чего нет у остального мира? Как выясняется, помимо того, что они стойки и чертовски настойчивы, они также наделены способностью откладывать собственное вознаграждение и постоянно менять своё мировоззрение – о двух этих понятиях я буду рассуждать подробнее на страницах этой книги.
После трёх-четырёх часов с начала Смертельной гонки все участники уже измождены; оставшиеся её семьдесят с гаком часов – чистой воды
С точки зрения психологии в такие моменты вы сбрасываете настройки своего тела по части восприятия стресса. Предполагается, что наш механизм «бей или беги» запускается лишь тогда, когда мы убегаем от льва, пытаясь спасти собственную жизнь, но не тогда, когда наша брюссельская капуста оказывается слегка пережаренной, и не тогда, когда мы беспокоимся из-за того, что наш дом не такой большой, как дом нашего бывшего одноклассника, с которым мы недавно нашлись в Facebook. Самый лёгкий путь убедить собственное тело в том, что нахождение в дорожной пробке не стоит истерики, спровоцированной стрессом, – это показать ему, что такое настоящий стресс, в контролируемых условиях ежедневной тренировки.
Каждое утро я обеспечиваю себе шестьдесят минут боли – она запускает химические реакции, доставляющие такие приятные чувства, какие испытываешь после окончания тяжёлой работы, и в результате остаток моего дня ощущается лёгкой прогулкой в сравнении с этим первым часом. Периодически мне приходится поднимать планку и доводить своё тело до абсолютных пределов возможностей. В такие дни мне нужно отправиться на десятичасовой велосипедный заезд или на полуночный пеший марш-бросок в компании Энди. Я понимаю, что успешно «сбросил свои настройки», когда без сил падаю на бетон, и он кажется мне мягче любого матраса от Tempur-Pedic.
Какие бы ситуации ни приключились со мной в остаток дня, они не будут такими же стрессовыми для меня в сравнении с этим. Если я сумел вытерпеть последний подход на бёрпи, когда мои мышцы тряслись и дрожали от напряжения, добежать последнюю четверть мили, когда мои лёгкие горели огнём, значит, я сумею легко справиться с любыми препятствиями, которые могут выпасть на мою долю в течение дня.
Участвуя в марафоне или триатлоне, вы в точности знаете, что вас ждёт. На Смертельной гонке вы не знаете заранее, какими будут препятствия и вызовы. Дивиденды от этого вы пожинаете ещё долгое время после окончания гонки. Люди часто покидают Смертельную гонку с сумасшедшим чувством осмысленности и веры в свои силы. Я думаю, с гораздо большим, чем после марафонов и других традиционных соревнований на выносливость, потому что Смертельная гонка бросает им вызов сразу на многих уровнях.
«Эта гонка стала для меня поворотным моментом, – говорил Уилл Боуден после своего первого участия в Смертельной гонке в 2013 году, когда ему удалось финишировать пятым в мужском зачёте. – Любая ситуация, доводящая тебя до пределов твоих физических или ментальных пределов, или обоих сразу, и позволяющая тебе сделать выбор – отступиться или преодолеть их и открыть новый предел, – всегда будет менять твою сущность как личности. Именно это со мной сделала Смертельная гонка».