Spartan up! Руководство по устранению препятствий и достижению максимальной производительности в жизни

У нас у всех есть строго ограниченный лимит времени на этой планете, но если мы тратим это время на попытки прожить нормальную жизнь, то мы, я считаю, тратим его впустую. Сказать, что что-то «нормально», значит вежливо сказать, что на это что-то всем наплевать и оно ничего не меняет. Любой может прожить «нормальную» жизнь, жизнь, ограниченную рамками, придуманными кем-то другим. Любой может прожить так и, к сожалению, никак не изменить мир. Нам всем суждено оказаться в могиле, но какая трагедия дойти до этой могилы без единого шрама, не оставив никакого следа, который показал бы, что мы пытались сотворить что-то потрясающее! Генри Дэвид Торо на несколько лет ушёл жить в лес, потому что не хотел дожить до конца своей жизни с осознанием того, что он «никогда не жил». Мы тоже можем сделать шаг навстречу жизни и извлечь пользу из нашего времени. Мы можем начать сегодня же.

Подготовка к неожиданностям проста. Нужно просто начать делать неожиданные вещи. Вырваться из своей рутины. Пойти ночью на пробежку. Поплавать в открытой воде. Остановиться, увидев в отдалении холм, и взобраться на него. Отправиться ещё дальше во время обычной велосипедной прогулки. Оставаясь в знакомых вам пределах, вы не готовитесь к неожиданному. Так что когда вы наконец столкнётесь с этим неожиданным – а это обязательно произойдёт, – вы не будете знать, как преуспеть.

Глава четвертаяИзменение мировоззрения

Чтобы начать что-то, нужно прекратить болтать и начать делать.

Уолт Дисней

Первая Спартанская гонка была запланирована на май 2010 года и должна была пройти в Бёрлингтоне, штат Вермонт, неподалёку от моего дома. Я рекламировал событие на местности, проводя встречи с людьми в местных барах. Небольшая группка студентов колледжа с энтузиазмом отнеслась к перспективе участия и принялась расклеивать по всей округе афиши, призывая людей присоединиться и поучаствовать. Однако многие из тех, с кем я говорил, не понимали базовой концепции соревнования.

«Вы хотите сказать, это как триатлон?» – кто-то спросил.

«Не совсем, – сказал я. – Скорее, как день на военной службе. Вас либо вышвырнут, либо повысят в звании».

Маркетинг был трудной задачей; в конце концов, это был совершенно новый продукт, и к тому же мы пытались убедить людей добровольно прийти на пытки, которые – нет, правда – будут классными и обязательно им понравятся.

Я помню, как говорил Энди: «Я не уверен, что мир готов к этому».

И хотя никто не знал, чего именно ожидать, почти семьсот человек согласились на участие в той первой гонке, а вместе с ними на трассу пришли ещё три сотни зрителей, по большей части из числа друзей и родственников участников, которых они хотели поддержать. В день гонки большинство заявившихся участников, включая и успешных спортсменов, были настроены несколько скептично. В любой другой гонке, на участие в которой ты можешь подать заявку, чётко определены параметры: марафон есть марафон. Триатлон предполагает бег, езду на велосипеде и плавание – без вариантов. Конкурс на поедание хот-догов – это, ну, собственно конкурс на поедание хот-догов.

А та первая Спартанская гонка была совершенно новым опытом для каждого участника, для нас же это был сумасшедший эксперимент, проводимый в «лабораторных» условиях глухомани, и главной движущей его силой был человеческий дух. Та гонка и последующие за ней на первых порах были отчасти приключенческими гонками, отчасти спартанскими битвами, но всегда являли собой полноценный яркий спектакль. Первая компания участников была крайне разношёрстной публикой, то был микс из спортсменов и просто друзей. Со стороны всё выглядело как сцена из того фильма с Мелом Гибсоном, «Храброе сердце» – люди самых разных форм и комплекций, облачённые в безумные наряды.

Народ, собравшийся на стартовой линии той первой гонки, изрядно нервничал. Многие из них никогда не участвовали ни в чём подобном и явно понятия не имели, во что ввязались. Мы не были уверены в том, действительно ли люди побегут вперёд, когда раздастся хлопок стартового пистолета.

Почти сразу же участники гонки оказались по пояс в ледяной воде. Спустя двадцать минут после начала на лицах людей отчётливо просматривался гнев. Но почти все они продолжали двигаться дальше, стиснув зубы, и только на финишной линии на лицах стали проступать улыбки. Казалось, что телами взрослых людей завладели дети. Я помню, как думал про себя: «Это Вермонт такое уникальное место или тут и правда происходит что-то особенное?»

Тревога, страдания, гнев, а потом любовь! Вот так и по сей день среднестатистический человек воспринимает Спартанскую гонку и так свыкается с её природой.