Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз

Потери в Нормандии были оправданны. Решение Кларка оправдать труднее. В течение нескольких недель военное министерство рассылало тысячи извещений о смерти, сообщая семьям, что сын, муж или брат умер на берегу реки, о которой они никогда не слышали, недалеко от города, которого они никогда не видели, в ходе кампании, которая никак не повлияет на исход войны. Тяжелая 36-я техасская дивизия завершила бой, потеряв 2019 человек. Через несколько дней после окончания боевых действий немцы отправили американцам насмешливую записку через почтовых голубей: «Мы с нетерпением ждем вашего следующего визита». И все же жертва американцев и британцев не была полностью напрасной. Несколькими днями ранее расшифровка «Ультра» сообщила, что Кессельринг обеспокоен атаками на Рапидо и что он двинул две свои лучшие дивизии на юг, чтобы укрепить линию Густава.

Благодаря этой неожиданной удаче 22 января 1944 года, когда на берег прибыл 6-й корпус, укомплектованный коммандос и парашютными подразделениями, Анцио был практически беззащитен. После падения Муссолини прошлой осенью война для Анцио была сродни жизни со злобной немецкой овчаркой. Она часто скалила зубы, но редко кусала, и такой порядок сохранялся во время высадки. Несколько немецких зенитных батарей открыли огонь, и самолеты люфтваффе несколько раз пролетели над пляжами, но это было для галочки. Во время высадки 22-го английские и американские самолеты совершили более 1200 вылетов. Александр и Кларк были рядом, чтобы следить, как 6-й корпус штурмует практически пустые пляжи, но только в качестве наблюдателей. Операцией руководил генерал Джон Лукас, любимчик генерала Маршалла.

Лукас родился в Западной Вирджинии и получил образование в Вест-Пойнте. Он имел опыт войны, типичный для профессионального солдата его поколения. В 1916 году он был одним из тех, кто разгромил Панчо Вилью[252] на Рио-Гранде[253], а в 1918 году был ранен в последние дни Первой мировой. Он провёл годы между войнами, переключаясь между программами службы подготовки офицеров резерва в колледже и Колледжем командования и Генерального штаба армии США, был наблюдателем во время Сицилийской кампании и получил свое первое боевое командование в Салерно, где сменил генерала Эрнеста Доули и довел сложную кампанию до победного конца.

В январе 1944 года Лукасу было 54, но он выглядел на десять лет старше, устал от месяцев тяжелых боев за каждую гору и скептически относился к операции. Неясно, насколько это чувство было связано с последним предупреждением Марка Кларка («Не высовывайся») и насколько сильно он боялся, что тех сил, которые ему были даны, недостаточно для достижения цели, но накануне битвы он пребывал в меланхолическом настроении: «В конечном итоге меня высадят на берег со слишком малыми силами, и мы окажемся в серьезной передряге. Кто тогда возьмет вину на себя?» Лукас рассматривал два варианта развития событий. Если 6-й корпус встретит легкое сопротивление на пляжах, он должен немедленно двинуться к Альбанским горам на 30 километров в глубь страны, а оттуда в Рим. Если сопротивление будет серьезным, 6-й корпус должен сформировать периметр и защитить Анцио и его ближайшие окрестности. Хотя к 22 января сопротивление было незначительным, Лукас выбрал второй вариант – сформировать периметр. Это решение придало Кессельрингу смелости. Сделав вывод, что его противник слишком осторожен, Улыбчивый Альберт решил дать отпор. К вечеру он вызвал дивизию Германа Геринга из Рима, 714-ю легкую моторизованную дивизию с юга Франции, 114-ю легкую егерскую дивизию с Балкан, 3-ю танково-гренадерскую дивизию, только что сформированную 16-ю танковую дивизию СС, 26-ю танковую дивизию, соединения 1-й танковой дивизии, несколько соединений размером с дивизию из Германии и по крайней мере полдюжины других подразделений из других частей все еще грозной Германской империи. Ранним вечером 22 января Лукас размышлял, а уверенность Кессельринга крепла. Позже вечером он сообщил 10-й немецкой армии, что возможность крупномасштабного расширения плацдарма Анцио больше не представляет опасности. Он полагал, что способен отбросить ударные силы союзников обратно в море.