Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз

Кессельринг оказался правильным выбором. К началу декабря наступление союзников замедлилось, и разочарованные британские и американские стратеги искали способ вернуть себе инициативу. В поисках решения союзники пересмотрели идею, которую в различных версиях обсуждали еще с октября. Первоначально ее предложил генерал Александер, старший британский командующий в Средиземном море. Алекс, как его называли друзья, родился в Северной Ирландии, колыбели британского офицерского сословия. Он был ослепительно красив, по-джентльменски хорошо воспитан, и к тому же был воином. В то время как другие солдаты после Первой мировой войны засели по домам, Александер отправился на поиски новой войны и нашел ее в Восточной Европе. В 1940 году он одним из последних британских офицеров покинул пляжи Дюнкерка (возможно, и последним). Поздней осенью Александер, разочарованный тупиковой ситуацией в Италии, предложил решение: атаковать с двух сторон. Первый удар следовало сосредоточить на городе Кассино, который находился под древним аббатством Монте-Кассино и был наиболее сильно защищенным сектором линии Густава. 5-я американская армия вступит в бой с немцами в Кассино, а силы из пяти дивизий двинутся на север и займут плацдарм в Анцио, итальянском городе в 55 километрах к югу от Рима. Когда план Александера потеснила операция «Оверлорд», получившая приоритет в использовании десантных судов, генерал Кларк предложил сокращенную версию плана: единственная усиленная дивизия из 24 тысяч человек захватит пляжи в Анцио и будет удерживать их, пока 5-я армия не прорвется за линию Густава и не придет им на помощь.

Неделю спустя Кларк решил отказаться от этого варианта. По самым оптимистичным оценкам, 5-я армия могла прибыть в Анцио через семь дней, и Кларк сомневался, что 24 тысячи человек смогут удерживать плацдарм под шквальным огнем немцев дольше суток. Но Черчилль практически сразу вернул план к жизни. Италия занимала центральное место в тайной стратегии премьер-министра; более того, победа при Анцио восстановила бы часть престижа, который империя потеряла в Дюнкерке и Сингапуре. В Рождество 1943 года Черчилль, все еще болеющий пневмонией, позвонил Рузвельту и спросил, можно ли оставить часть десантных кораблей, предназначенных для «Оверлорда», на итальянском театре до февраля, чтобы поддержать то, что теперь называлось Анцио-Неттунской операцией. Рузвельт согласился, хотя ему не нравились эти британские аттракционы в Восточном Средиземноморье.

В своей последней версии Анцио-Неттунская операция напоминала расширенную версию плана Кларка, за исключением того, что на пляжи Анцио бросали две штурмовые дивизии вместо одной. Сторонники плана называли его беспроигрышным. Если Кессельринг решит противостоять высадке, ему придется отвести войска от линии Густава, увеличивая ее уязвимость. И наоборот, если он проигнорирует угрозу Анцио и использует свои ресурсы для предстоящей битвы при Кассино, штурмовые силы смогут относительно легко захватить Альбанские горы, открывавшие дорогу в Рим. Декабрь сменился январем, погода ухудшалась, и бои становились все более ожесточенными. Камино, Ротондо, Лунго, Сан-Пьетро и десятки других малоизвестных итальянских городков, о которых мир никогда не слышал, на несколько дней превратились в миниатюрные Соммы и Пашендейли. Подкрепления уничтожались так быстро, что часто люди умирали, не зная имен других солдат в своей роте. Мертвых засовывали в мешки для трупов образца 1940-х годов, чтобы защитить их от диких животных, и единственным напоминанием об их службе был окровавленный жетон. Батальоны несли потери от сотни до двухсот человек ежедневно. Измученные носильщики засыпали на сильном морозе и просыпались с хриплым кашлем. Шестнадцатого января американские войска, потеряв 16 тысяч человек, прорвали линию Бернхардта, предпоследнюю линию обороны Германии. Победа не принесла радости. Впереди проходила линия Густава, самая грозная из немецких укрепленных позиций. Она простиралась на сотню километров по всей Италии, но самым мощным участком был город Кассино и огибавшие его реки Рапидо и Гарильяно. Город находится к юго-западу от аббатства Монте-Кассино, в километре от того места, где больше тысячелетия назад молились святой Альдемар Мудрый и святой Бенедикт Нурсийский.