Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз

В теплый летний день в конце августа 1944 года обстоятельства сложились так, что для польских войск на обоих концах Европы появилось лобное место, на котором можно умереть. На западе это было место, известное как Холм 22 в Восточной Нормандии. Никто, кроме польских солдат, защищавших холм, не стоял на пути 7-й немецкой армии, которая сильно пострадала в Нормандии и, как и десятки других немецких частей, пыталась бежать в относительно безопасные внутренние районы Франции. Другим лобным местом была столица Польши Варшава. Варшавское восстание шло уже третью неделю, когда начались бои на Холме 22, и, благодаря радиосвязи с Лондоном, члены польской «Отечественной армии» (Армия Крайова, известная как AK и являвшаяся одним из крупнейших подполий в оккупированной Европе) могли следить за битвой в реальном времени из подвалов и убежищ в Варшаве.

В Варшавском восстании, длившемся с 1 августа до 2 октября, погибли более 15 тысяч мужчин и женщин из Армии Крайовой и около 200 тысяч мирных жителей. Тысячи поляков оказались в немецких тюрьмах, а центр города превратился в постапокалиптические руины.

Одной из важных, но часто игнорируемых причин успеха высадки в Нормандии была операция «Багратион» – летнее наступление, начатое Красной армией в поддержку Нормандской операции. В конце июня, когда англо-американские войска пробивались через перелески в Нормандии, Красная армия достигла литовской столицы Вильнюса и в 12-дневном сражении уничтожила двадцать пять немецких дивизий и убила, ранила или взяла в плен более 300 тысяч немецких солдат. Громкая победа подтвердила статус Советского Союза как величайшей сухопутной державы в мире, а также удвоила решимость Сталина вернуть себе захваченные Германией регионы Восточной Европы, начиная с Польши. С этой целью он намеревался низвергнуть лондонских поляков – довоенное правительство, бежавшее в Великобританию после падения Польши.

Самым ярким примером этого низвержения был Катынский расстрел. Перевернув правду с ног на голову, Сталин изобразил Советский Союз жертвой польской лжи, а затем использовал эту предполагаемую клевету как предлог, чтобы разорвать отношения с лондонскими поляками и избежать признания польской Армии Крайовой.

В начале 1944 года Сталин усилил давление на поляков. Члены Армии Крайовой стали мишенью советских агентов и польских партизан под командованием коммунистов. За восемь дней до начала Варшавского восстания, 22 июля, Сталин, Молотов и Жуков в числе других высокопоставленных лиц присутствовали при создании Комитета национального освобождения, предшественника марионеточного польского правительства, которое согласилось сдвинуть границы Польши на запад, чтобы у Советского Союза был более глубокий буфер против будущих немецких нападений. «Мы не хотим и не будем создавать собственную администрацию на польской земле», – заверил Сталин Черчилля через несколько дней после образования комитета.

Тридцать первого июля советские танки прорвали немецкую оборону на восточном берегу Вислы под Варшавой. Этот прорыв предлагал лондонским полякам и подпольной Армии Крайовой в Варшаве два варианта: ничего не предпринимать и ждать развития событий или отдать приказ о всеобщем восстании и создать временное правительство для переговоров с Красной армией, когда она достигнет Варшавы.

Поляки выбрали второй вариант. Днем 1 августа 1944 года мужчины и женщины из Армии Крайовой заняли позиции вокруг столицы. Было известно, что советское наступление возобновится не раньше 17:00, поэтому у повстанцев было время подумать о двух вещах. Первая: как долго сможет продержаться легко вооруженная Армия Крайова без помощи извне? И вторая: какой будет реакция Германии? Учитывая тяжелые потери, которые вермахт понес в Нормандии и на Восточном фронте, казалось маловероятным, что немцы будут биться за Варшаву. Эта иллюзия слегка развеялась после вылазки, совершенной группой кавалеристов и новобранцев, которая высыпала из многоквартирного дома на углу улицы и ворвалась в комплекс бункеров, защищавших штаб-квартиру СС и гестапо. Когда немецкие пулеметы умолкли, в живых остались только командир и шестеро бойцов батальона.

Тем вечером немецкий отряд вернулся на эту улицу и убил всех жителей. Любые сомнения относительно намерений Германии развеялись на следующий день, когда колонна танков «Тигр» из дивизии «Герман Геринг» при поддержке инженеров, чьей задачей было сжечь город, почти уничтожила пять рот батальона «Парасоль» – элитного подразделения Армии Крайовой. Силы Красной армии 3 августа были в 20 километрах от Варшавы, но, зная, что теперь на счету каждый километр, немцы отбросили их в яростной контратаке. На следующий день, 4 августа, Черчилль телеграфировал Сталину: «По настоятельной просьбе польской подпольной армии мы в зависимости от погоды сбрасываем около 60 тонн оборудования и боеприпасов на юго-запад Варшавы, где, как утверждается, польские повстанцы ведут ожесточенную борьбу с немцами. Они также говорят, что обратились за помощью к России».