Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз

Двадцать пятого сентября 1941 года Горский, имевший кодовое имя «Вадим», отправил в Москву два рапорта о британской бомбе. На основании протокола заседания комитета MAUD от 16 сентября он пришел к выводу, что Великобритания рассчитывает получить работоспособную урановую бомбу в течение двух лет. От агента (которым, вероятно, был Джон Керн-кросс, личный помощник лорда Хэнки, секретаря Имперского военного кабинета) Горский узнал, что комитет MAUD приказал создать урановый завод. Клаус Фукс, натурализованный британец немецкого происхождения, который работал над британской, а затем над американской ядерной программой, также был одной из важнейших фигур советской разведки. Через своего куратора Урсулу Кучински Фукс передал информацию о двух ключевых составляющих процесса изготовления бомбы: разделении изотопов и газовой диффузии.

Пройдет год или больше, прежде чем американская разведка раскроет утечку. Но к концу 1942 года мощь СССР росла, и в вопросе реагирования сотрудники Белого дома, а также гражданских и военных ведомств разделились на два лагеря. По одну сторону баррикад находились Рузвельт, Гопкинс и самый активный сторонник советско-американского партнерства – генерал Джеймс Бернс, глава Комитета по оказанию военной помощи Советскому Союзу. «Россия как могущественный и боеспособный союзник нужна нам не только для победы над Германией, – писал Бернс в меморандуме в конце 1942 года, – но в конечном итоге она также понадобится нам для победы над Японией. И наконец, она нам нужна как настоящий друг и покупатель наших товаров в послевоенном мире». В другом лагере были Генри «Хэп» Арнольд и Уильям Буллит. Первый, как он выразился, был обеспокоен возможными последствиями победы СССР и не хотел продолжать отправлять туда тяжелые бомбардировщики. Буллит, бывший американский посол во Франции, предупредил Рузвельта, что Сталин «готовится к империалистической экспансии, возможно до Рейна, а может, и дальше».

Полковник Картер Кларк, глава Особого отдела армии США, пошел дальше предупреждений. В начале февраля 1943 года Кларк создал проект «Венона» для расшифровки советских секретных сообщений. Также было письмо от анонимного чиновника Госдепартамента, который заявил, что Америке пора просыпаться, так как «гражданская война… между англосаксонскими державами, с одной стороны, и Россией – с другой, уже началась». Позже, в 1943 году, дебаты о советских намерениях вышли на общественную арену благодаря работам журналиста Уолтера Липпмана и британского геополитика сэра Хэлфорда Маккиндера, который написал для журнала «Форин афферс» нашумевшую статью, предсказывавшую, что Россия после войны станет величайшей державой в мире.

12Конец начала

Битва за Северную Африку началась 10 июня 1940 года и все еще продолжалась, когда в январе 1943 года завершилась конференция в Касабланке. Самыми заметными событиями между этими двумя датами были высадки союзников 8 ноября 1942 года. В Алжире солдаты прыгали с десантного корабля в море щелкающих фотоаппаратов и дружелюбных лиц. В Марокко и Оране вишистские французские подразделения яростно сопротивлялись до 10 декабря, пока адмирал Дарлан (которого убили через несколько недель) не вмешался и не заключил мирное соглашение с союзниками. Примерно в это же время судьба и армия Соединенных Штатов начали распределять солдат. Те, кому повезло, проводили зимние дни, разгружая грузы, тренируясь и маршируя, а по ночам развлекались горячительными напитками, азартными играми и обсуждением достоинств ночной жизни в Северной Африке.

Большинство солдат мечтали попасть по распределению в Алжир. В местных кафе было полно симпатичных француженок, а улицы патрулировали дружелюбные джентльмены, которые могли найти для солдата практически все, что угодно, по разумной цене. Город также был домом для таких известных личностей, как американо-французская танцовщица и певица Жозефина Бейкер, недавно изгнанная из Вишистской Франции, и Пьер Этьен Фланден, бывший министр торговли Франции, который до войны был другом Гитлера по переписке.

Те, кому повезло меньше, отправились в Тунис.

На довоенных туристических плакатах Тунис рекламировали как страну с мягкими зимами, но британский военный корреспондент Алан Мурхед, дрожавший зимой 1942/43 года на холмах Туниса, не нашел этому никаких подтверждений. Дождь часто лил несколько дней подряд, и это не было похоже на что-либо, с чем Мурхед сталкивался ранее. Это, как писал Мурхед, были «дикие проливные африканские дожди, холодные, как змеиная кожа», такие обильные, что после них оставалась густая, липкая, бездонная африканская грязь, в которой было трудно хоронить мертвых, а живые ходили насквозь мокрыми и дрожали от зимнего холода «днем и ночью».