SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

Голод, разразившийся в деревне накануне коллективизации, почти не получал отражения в туристических изданиях, но в условиях нехватки съестного 23 000 карточек, выделенных для ОПТЭ в 1932 году, стали предметом злоупотреблений. Расследование деятельности ОПТЭ, предпринятое в 1932 году Центральным комитетом партии, выявило недостачу 63 % всех карточек: продукты, предназначенные для туристов, достались нескольким сотням сотрудников центрального аппарата ОПТЭ в Москве. Отмена карточной системы во всей стране (1934) стала следствием некоторого улучшения продуктового снабжения, но туристы – как и отдыхающие на курортах – открыто высказывали недовольство качеством питания на турбазах. Коррупция внутри ОПТЭ, как и прежде, лишала их возможности получать продовольствие в пути[122].

Чиновники надеялись, что передача туризма в ведение более опытных профсоюзных деятелей улучшит снабжение. ТЭУ получило немалые средства на расширение сети турбаз, часть которых предназначалась для переоборудования домов отдыха: в 1939 году бюджет Управления составил 40 миллионов рублей (у ОПТЭ он равнялся шести миллионам). Туристические агентства теперь могли пользоваться профсоюзным страховым фондом наравне с курортами и домами отдыха. В 1932 году ОПТЭ добилось выделения из этого фонда двух миллионов рублей на содержание турбаз – правда, далее на эти цели деньги не предоставлялись. В 1936–1939 годах страховой фонд заметно вырос: с 14 миллионов рублей до 46,7 миллионов. На сооружение новых объектов в 1936 году перечислили четыре миллиона рублей, а в 1939-м – 16,5 миллионов. ТЭУ унаследовало от ОПТЭ 81 турбазу; к 1938 году появилось 53 новых[123]. В 1939 году на склоне Эльбруса, на высоте 4200 метров, открылась гостиница для туристов вместимостью 100 человек, с центральным отоплением, электричеством, водопроводом[124]. К 1940 году у ТЭУ появились новые базы в Ясной Поляне, Мурманске, на Бородинском поле. К маю 1941-го ТЭУ открыло более 100 новых турбаз и палаточных лагерей, способных принять 10 000 человек в день, и реконструировало несколько десятков своих лучших баз в Крыму, Киеве, Петергофе, на Кавказе, превратив их в комфортабельные гостиницы для туристов[125]. Как и курортный отдых, советский туризм в конце 1930-х годов стал в большей степени ориентироваться на удобства и удовольствия. Эффективность руководства туризмом оценить сложно, но массированное вливание средств, начиная с 1938 года, привело к ощутимому расширению возможностей отрасли.

В других сферах экономики туризма – таких, как перевозки и подбор персонала, – ТЭУ действовало менее успешно. Как и в случае со снабжением продуктами, передвижение туристов зависело от того, выделят ли для них места другие организации, в частности Наркомат путей сообщения. Справочники содержали расписания поездов, но туристы были вынуждены сами заказывать билеты и платить за них. В 1932 году Наркомат прекратил предоставлять скидки туристам, несмотря на призывы тех, кого заботило развитие туризма. Купить билет на поезд даже за полную цену было чрезвычайно трудно как до войны, так и после. Билетов туда и обратно не существовало: турист мог купить обратный билет, только добравшись до места назначения, и мог ждать несколько дней, прежде чем ему удавалось получить место в вагоне в обмен на оплаченную квитанцию. Очень часто билетов оказывалось больше, чем мест: это относилось как к поездам, так и к пароходам, курсировавшим из Одессы в Батуми. Неудивительно (так считало и ТЭУ), что в 1937 году 81 % жалоб туристов касались проблем с транспортом. Прибыв на нужную станцию, туристы вынуждены были пользоваться автобусами и автомобилями, которых тоже не хватало. Автобусы редко ходили по расписанию, и порой туристы проезжали в темноте участки Военно-Грузинской дороги с самыми эффектными видами. В отсутствие автобусов для перевозки туристов кое-где использовались открытые грузовики. Некоторым приходилось идти пешком, так и не дождавшись автобуса, – на расстояние до 150 километров. Недостаток автотранспорта ударял и по организаторам экскурсий на местах. Даже в 1940 году ТЭУ располагало всего 13 автопарками с 69 автобусами и 118 автомобилями, которые обслуживали 130 турбаз и 143 000 туристов [Нееке 2003: 278][126].